Мы все оглядываемся. Мирей стоит на лестнице, только что переодевшись. Она убийственно красива в облегающем розовом платье-мини из гардероба Джулии, но немного взволнованная с точки зрения супер-модели.
Кассандра тепло ей улыбается.
– Прекрасно выглядишь! Разреши мне посмотреть на твои успехи.
К моему удивлению, Ник, кажется, не проявляет интерес к Мирей. Может быть, после многих лет путешествий с мамой модели надоели ему. Он скрывается, как только Сэб предлагает показать Кассандре свои недавние фотографии. Мирей присоединяется к нам за компьютером, и Кассандра быстро листает фотографию за фотографией: с Мирей, выглядящей фантастически, пока она не добирается до меня. Она вздыхает. Я не могу спокойно на это смотреть.
– Эти лучше, – говорит Кассандра. На фотографиях я смотрю в окно. Затем, – Ах. – На этих фотографиях я танцую. – Жаль, что она не смотрит в... Ох.
Они добрались до последней фотографии: той, где я думала, что Сэб закончил, и он поймал меня с руками в воздухе, смотрящей прямо на него. И знаете что? Я могу понять, почему Кассандра сказала: “Ох”. С фотографией всё отлично. В ней что-то есть – в том, как я двигаюсь, в удивлении на моем лице, во взмахе моими неуклюжими руками – это довольно интересно. Девушка на фотографии выглядит... отлично. Не так как Лили Коул, или Кейт Мосс, и не так, как Мирей, но отлично.
– Хорошо,– окончательно говорит Кассандра – так или иначе, я думаю, мы получили то, что нам нужно. Хорошая работа, Сэб, дорогой. Я не думаю, что нам нужно возиться с платьями. Она не кажется совершенно счастливой, и я не виню её. Я сделала один хороший снимок из миллиона – ну или из сотни, неважно, а бедный Сэб работал несколько часов.
Но того единственного хорошего снимка для меня достаточно. Не могу дождаться, когда покажу его Аве. Я извиняюсь и бегу к кухне посмотреть, не проснулась ли она.
Когда я вхожу, она только просыпается и потягивается, выглядя намного лучше после сна.
– Извини! – говорит она, зевая. – Я всё пропустила?
– Да, всё. Но угадай, что? Сэбу действительно удалось сделать со мной приличную фотографию. Только одну, но действительно хорошую. Единственно хорошую за всю мою жизнь. Это должно быть из-за камеры. Может, я однажды накоплю на Никон...
Я умолкаю. Камера Никон слишком дорогая для меня. Я определенно слишком увлеклась.
– Тут важнее объектив, чем сама камера, – говорит голос позади меня. Я оборачиваюсь. – Ну и набор других факторов. Свет. Фон. Композиция. Хотя, в основном свет. Ты сможешь сделать такую фотографию и на свой телефон, если сильно постараться.
Это снова кошмарный парень. Мне было интересно, куда он делся. Он наливал себе кока-колу из автомата в мини-кухне.
– Правда? – говорю я. – Я заметила, что кирпичная кладка в роли фона была отличной идеей. Сэб выбрал чудесный фон. И правда: в конце он практически не использовал искусственный свет. В основном дневной свет.
– Так получаются лучшие кадры, – говорит он, быстро мне улыбаясь. – Посмотри сайты о моде. Они, в основном, используют естественное освещение. Я – Ник, кстати.
– Ты ведь фотограф? – предполагает Ава, потянувшись и подходя к нам.
Он разглядывает её.
– Кажется, мы знакомы. Мы уже встречались?
– Не совсем так, – говорит она. – Ты был в офисе твоей мамы, когда мы заходили.
– Ага. – хмурится он. – Неважно. Я правда художник, но время от времени занимаюсь фотографией. Но не такого рода фотографией. Он пренебрежительно машет в сторону студии.
– Тогда какого рода фотографией? – спрашивает Ава, задетая за меня.
Ник задумывается.
– Экспериментальная. Документальный фильм. Фотографии с определенной целью. Я всё ещё работаю над этим. Посмотри, я работаю на этом сайте – целая группа работает. – Он достает из кармана миниатюрную записную книжку, вырывает страницу и что-то чирикает. – Если тебе нужно что-нибудь придумать, взгляни сюда.
Он протягивает мне листок. Бумага толстая и мягкая: альбомная бумага. Она всё ещё хранит тепло его тела.
В сумке начинает звонить телефон Авы, и за дверью раздается голос Кассандры.
– Дорогой? Я ухожу. Ты готов?
Он вздыхает, закатывает глаза и уходит без лишних слов.
– Ха: "время от времени", – говорит Ава, делая гримасу.
Я не слышу её. Я смотрю на листок бумаги. На обороте ручкой блестяще нарисован лабрадудль Марио. Ник может быть и кошмарный, но он талантлив. Та картина, забрызганная краской, в модном фото на фоне тоже была потрясающей.
Ава находит телефон.
– О-о, привет, папа. Спрашиваешь, в каком мы кинотеатре? Я так думаю, мы сильно задержались? Мы всё-таки решили посмотреть три фильма. Ты уверен, что хочешь нас забрать?
Она беспомощно обращается ко мне, но я просто не обращаю внимание. Она втянула нас в эту историю, и она и вытащит нас отсюда.