Он откидывается назад и расставляет ноги, показывая мне, что он имеет в виду. Он выглядит очень смешным. Я улыбаюсь.
– Здорово – говорит он, выглядя чуть менее расстроенным. – Приятная улыбка.
Затем вмешивается Джулия, спасая меня.
– Почему бы нам не попробовать повернуть стул спинкой вперёд? Затем ты можешь попробовать различные позы. Я думаю, что Сэб хочет обыграть это. Не стесняйся. Расслабься. Получай удовольствие.
Не стесняться? Расслабиться? Получать удовольствие? Внезапно я ощущаю все части моего тела, которые принимала как должное. Мои лодыжки. Мои локти. Что мне делать с ними? Почему они такие? И мои пальцы, похожие на ветки – как настоящие модели заставляют их пальцы выглядеть такими нормальными? Не говоря уже о лице. Я стараюсь изобразить подобие улыбки, пока мой рот не начинает болеть, но Сэб выглядит всё более и более унылым.
В конце концов он говорит:
– Э-э... не стул... э-э... просто попробуй постоять?
Ага! “Просто постоять” – это то, что я определенно умею. Я пробовала это в Модел Сити, и это сработало. Но “просто постоять” может также включать в себя и “слегка покачиваться”, потому что из динамиков Сэба играет песня, которая мне очень нравится, и под неё невозможно не двигаться. Я подхожу к куску стены, которая, как мы согласились с Сэбом, имеет отличную текстуру, и “просто стою” в различных позах. Руки на бедрах. Руки не на бедрах. Прислонившись к стене. Слегка прислонившись к стене. Даже стою боком и, гляжу в окно. Затем, когда я думаю, что Сэб закончил, немного пританцовываю, взмахивая руками над головой и покачивая бедрами – или тем местом, где были бы мои бедра, если бы они у меня были.
– Здорово! – говорит Сэб, – Замри! Я имею в виду... э-э... продолжай так делать.
Он снова щёлкает, и я считаю щелчки, пока смотрю на пол, а не на него, и думаю только о музыке, я могу так стоять. Наконец, я поднимаю взгляд посмотреть, фотографирует ли он ещё, и он щёлкает последний раз и говорит:
– Готово. Теперь ты можешь ... э-э ... переодеться.
Я замираю.
– Переодеться?
– В платье. Джулия показала тебе платья?
Не показывала. Теперь показывает. Они висят в гардеробной наверху. Получается, что после съёмки в “повседневной облегающей одежде”, они хотят фотографии не только не в повседневной одежде, но и в ещё более облегающих мини-платьях. Ох.
В этот момент дверь в студию открывается, и входит Кассандра Споук, одетая в безукоризненно белую шёлковую рубашку, чёрную юбку и босоножки на высоких каблуках. Затем входит её кошмарный сын.
К счастью, пол подо мной исчез и проглотил меня целиком.
Конечно, этого не случилось.
Кассандра цокает каблуками по бетонному полу и дарит Сэбу два впечатляюще больших воздушных поцелуя, просто прикасаясь к его бороде своей золотистой кожей.
– Сэб, дорогой! Как приятно тебя видеть! – говорит она. – Я просто хотела показать тебе. Наконец-то, опубликовали твои фотографии в «Дэзд энд Конфьюзд». Они прекрасны! Ник хотел поблагодарить тебя.
Кошмарный парень прячет руки в карманы джинсов и выглядит так, будто не хочет ничего говорить. За его очками прячется неловкость. Кассандра достает журнал из сумочки и, открывая, кладет на стол. Её сын хмурится, пока я крадусь вниз по лестнице, чтобы посмотреть через плечо Сэба из-за чего вся суматоха.
В журнале чёрно-белый разворот девушки с пышной прической, позирующей с сумочкой перед забрызганной красками картиной размером со стену.
– О-о, это что-то вроде Джексона Поллока, – говорю я, не подумав. Мисс Дженкинс светилась бы от гордости. Джексон Поллок – один из трех её любимых абстрактных художников и весь наш художественный класс может узнать его стиль за милю.
Ник кашляет, и поворачивается ко мне.
– На самом деле я хотел, чтобы больше было похоже на Сая Твомбли. Хотя это, конечно, влияние абстрактного экспрессионизма.
– Ого! Это ты нарисовал?
Его угрюмость дает трещину.
– Да. – Потом он застывает снова. – Сэб любезно предложил выставить мои работы. Э-э, спасибо, Сэб. Великолепные фотографии.
Он говорит с трудом. Что-то в этих фотографиях заставляет его испытывать неудобство.
– Ник забыл упомянуть, – говорит Кассандра, улыбаясь Сэбу и бросая взгляд на сына, – что благодаря этому, он может получить место в художественной школе. Эта экспозиция – то, что ему действительно нужно. Ты делаешь мне огромное одолжение, Сэб, милый.
Она снова посылает Сэбу воздушный поцелуй, при этом избегая его бороды, в то время как у Ника вид, как у меня, когда я хотела провалиться под пол.
Бедный Ник. Он старается быть холодным и художественным – его мать устраивает его жизнь за него. Я начинаю понимать, почему она сводит его с ума. Он смотрит наверх, ловит мою улыбку, и быстро улыбается в ответ, потом смотрит на пятно краски на своей футболке. Интересно, но, кажется, у него нет одежды, которая не изношена, не изодрана, и не забрызгана краской, несмотря на то, что у его матери есть супер-гардероб, описанный в журнале. Он милый, когда смущен. Хотя за пределами моей лиги. На самом деле у меня даже нет лиги.
– О, привет.
