Наконец я смог назначить встречу в более нормальной обстановке и без какой-либо спешки «по делам». Провожания ее изо дня в день и подработка кофейным курьером порядком мне надоела. Однако, несмотря на мои собственные желания и цели, я не ожидал, что она пригласит меня к себе домой. Хотя, зная ее затворнический образ жизни и судя по поздним возвращениям домой в состоянии, когда она еле стоит на ногах, в этом нет ничего удивительно. Девять часов вечера. Время, на которое мы согласились, показалось мне немного поздноватым для ужина (хоть я этого и не показал). Я не планировал сидеть у нее допоздна и тратить столь много своего свободного времени, но все же это лучше, чем ничего.
***
Я стоял у нее под дверь ровно в назначенное время, кидая каждые несколько минут свой взгляд на механические часы на левой руке. После моего стука и нескольких нажатий на дверной замок, я так и не услышал никаких признаков жизни за дверью. Последним шансом хоть как-то до нее достучаться – была ее смятая визитка. Я достал из кармана бумажку с номером и набрал нужные цифры. В ответ послышались лишь монотонные гудки, которые прямо так и проникали под кору моего мозга из-за грязного звучания благодаря помехам телевышки. Просто уйти я не мог себе позволить, хотя в любой другой ситуации я развернулся бы не глядя. Однако, кто его знает, когда еще мы сможем увидеться.
Переминаясь с ноги на ногу, томно вздыхая, и изредка издавая истерический беззвучный смешок, я простоял под дверью два часа. Как унизительно. Если бы не моя цель…
Снизу послышались шаги и тяжелое дыхание. Еще раз убедившись в количестве времени, которое я в итоге прождал под дверью и выглянув на лестничный пролет, я заметил, как она тяжело поднимается наверх, расставляя в стороны руки, словно ища ими какую-то опору.
–да вы только посмотрите на эту дрянь. Ни капли стыда ведь не чувствует за то, что заставила меня ждать. Ее не учили, что опаздывать без предупреждения – это дурной тон?
Я начал спускаться к ней на встречу, попутно пытаясь усмирить свою злость на нее и снова приобрести дружелюбный тон и вид наивного дурачка. Раздражает играть из себя покорного щенка.
–Луна. Я вас заждался. Где же вы запропастились?
Я со всей силой натянул улыбку и медленным шагом, словно специально растягивая каждую ступеньку, приближался к ней. Но на мои слова не последовало ответа. Какая же дрянная девка, где вообще ее манеры? После всего нужно будет не забыть прибить Райдена. Если я младше, то автоматически должен заниматься подобным дерьмом? Да и наша разница всего пару лет…
Оказавшись к ней практически вплотную, я заметил, как сбито и учащённо звучит ее дыхание. Она поднялась, опираясь на стену, не поднимая на меня глаз и словно игнорируя мое присутствие прямо перед ней. Не слышит? Совсем уже глухая?
–Луна, ау! Вы меня слышите?
Я помахал перед ее опущенным лицом ладонью, правда с учетом того, куда был направлен ее взгляд, это было бессмысленно. Однако, я снова не услышал никакого ответа. По всей лестничной клетке стояла тишина, и лишь небольшим эхом разносилось ее громкое дыхание. Через секунду после того, как я замолчал, ее спина начала отклоняться в сторону спуска с длинной бетонной лестницы, а глаза заплыли наверх. Она словно отталкивалась назад, прямо навстречу грандиозному падению с дальнейшим переломом шеи.
–черт! Поймал. Эй, Луна. Вы меня слышите?
Я резко ухватил ее за откинувшуюся вверх руку, и притянув к себе, слегка уложил в мои объятия. Из-за того, что все произошло слишком быстро, у меня начало стучать сердце. Я сам не заметил, как начал бить ее по щекам, пытаясь привести в чувство. Но чем ближе наши лица становились друг к другу, тем сильнее я чувствовал алкогольный шлейф.
–это как же нужно было напиться, боже. Алкоголем за версту несет.
После умозаключений о том, что все-таки она просто перепила, мое волнение улетучилось, и я снова стал соображать на трезвую голову.
Я откинул прилипшие к ее лицу волосы, и пытался рассмотреть ее лицо при тусклом свете единственной работающей лампочки. Но…заострив свое внимание на ней, я разглядел размазанную по губам кровь.
–блядь. Тебе плохо что ли?
Мой пульс снова начал набирать обороты, и я почувствовал свое учащенное сердцебиение, словно я катался на американских горках. Необоснованное волнение за этого человека начало выбивать меня из собственного равновесия. Я поднял ее на руки, и, поймав себя на мысли о том, насколько легко мне было это сделать, поднялся к ее квартире. В ее левой руке была зажата связка ключей, которая не упала лишь по той причине, что она намотала себе на ладонь длинную веревку от брелока. Двумя поворотами большого ключа я открыл квартиру и понес ее в поисках кровати, забыв снять даже обувь.
Я положил ее на не заправленную постель, попутно наступая ногами на валяющиеся на полу вещи, и оставив ее лежать в темноте, развернулся в сторону кухни в поисках домашней аптечки. Надеюсь, я смогу найти нашатырь, чтобы привести ее в чувство.
