большую сумму денег, потому что я, правда, обязана купить папе новую шляпу.
Я собираюсь выяснить это, потому что в конце недели звонит Фрэнки и предлагает
встретиться в офисе субботним утром. Я согласна. Если у неѐ есть плохие новости, которые
сложно объяснить, предпочитаю узнать все при личной встрече.
Так что в субботу я тащусь на Шарлотт-стрит в Сохо, где находится офис Модел Сити.
Фрэнки приводит меня в кафешку в шикарном отеле неподалеку, чтобы мы могли поболтать в
неформальной обстановке. Я просто сижу, пока она делает заказ на беглом итальянском и
умудряется отправить пять сообщений со своего айфона, объясняя мне сложившуюся ситуацию.
Если сложить воедино бурлящую энергию Фрэнки и моего папы, наверняка можно получить
небольшой ядерный взрыв.
– Рудольф уже успокоился? – спрашиваю я.
– Неа, – улыбается она. – Но он известен своей злопамятностью.
– А что насчѐт судебного иска?
Она удивленно смотрит на меня.
– Что?
– Он сказал, что подаст на меня в суд.
– Ой, ну ты и глупышка! Да, тебе не заплатят, но он не собирается с тобой судиться.
Рудольф не стал бы подавать в суд на шестнадцатилетнего подростка. Кассандра бы его просто
растоптала. Возможно, он запугивал тебя, но это всего лишь темперамент творческого человека.
Он немного грубоват.
Немного грубоват? Если бы учитель так бушевал и угрожал всем вокруг, его бы уволили.
Тогда я вспомнила: это в школе я ученица. А в той студии предполагалось, что я состоявшийся
профессионал. Вы не получите пятьдесят тысяч баксов, если не можете быть терпимы к...
творческим людям.
– А как там Тина? – интересуюсь я. Я последовала совету Фрэнки и удалила все голосовые
сообщения и смски от Тины.
– Она в бешенстве, – отвечает Фрэнки.– Рвѐт и мечет. Она поручилась за тебя, а ты
подмочила ей репутацию. Так не делают.
– Ну да... – говорю я. – Не делают.
На миг меня окатывает страх, но потом я вспоминаю: Тина всегда добивается своего. Она
жѐсткая и она с этим справится. Для меня все позади. Меня действительно уже не волнует еѐ
мнение.
– Но она справится, – Фрэнки словно читает мои мысли.
– Сегодня в агентство пришли две девочки с "Тед".
– "Тед"? Это что?
– Суперкороткая блондинистая стрижка. Это новый образ. Он подходит далеко не каждой.
Честно говоря, одной из тех девушек как раз не идѐт. Нужна правильная форма лица, но если у
тебя такая – ух ты. Об этом все мечтают с момента выхода ролика для журнала i-D. Так что, если
ты хочешь продолжать работать, для тебя есть куча предложений – до тех пор, пока ты в точности
выполняешь все указания. Но я обещаю, что тебе больше не придется натягивать на себя стринги.
– Тебе рассказали о стрингах?
– Оо, да. Стринги популярны.
О боги.
Мы долгое время молчим.
– Так тебе нужна работа? – спрашивает Фрэнки, снова утыкаясь в телефон, безусловно,
отправляет письма очередному випу о чѐм-то экстра важном и срочном.– Потому что, если
откажешься, то есть куча желающих.
Трясу головой. Я думала работе моделью, но мне действительно удается только роль
Королевы Воинов. Если они ищут соблазнительницу, например, то им нужна совсем другая
девушка. Кроме того, мне и так есть о чѐм подумать. Несмотря на это, возможно, это не последняя
наша встреча с Фрэнки.
– Ты знаешь какие-нибудь фотоагентства?
Она удивленно смотрит на меня.
– Ага, кучу. А для чего?
– Да так. Просто... может быть, однажды мне это пригодится.
Фрэнки смеется.
– Для тебя?
– Ага.
Она обдумывает это некоторое время, пока набирает сообщение.
– Здорово. Конечно же. Если надумаешь, звони мне. Оставайся на связи, Тед.
Обещаю ей не пропадать.
После встречи я иду в другое кафе за углом. Ава просила меня присоединиться к ним с
Джесси. Они отмечают первый день абсолютной свободы после еѐ второго этапа лечения. Я
согласилась выпить с ними горячего шоколада. Но они, наверное, где-то застряли, потому что я
опаздываю на десять минут и не обнаруживаю их присутствия.
– Тед?
Страшно знакомый голос. Прямо у меня перед носом – голова с растрепанными волосами,
очки и забрызганная краской куртка. Каждая деталь одежды в краске... Мне начинает казаться, что
он специально так делает.
– Ник?
– Ты здесь сестру свою ждѐшь? – спрашивает он.
– Угу.
Он кивает.
– Присаживайся. Если не возражаешь. А я жду Джесси. Это какое-то недоразумение,
наверное.
Он умудрился занять круглый столик у окна. Это лучшее место в зале, и было бы довольно
глупо идти куда-то ещѐ, поэтому я неловко присаживаюсь рядом с ним. Мы оба пялимся в окно,
не произнося ни слова, если не считать мой заказ горячего шоколада, когда подходит официантка.
Проходит пять минут. Затем десять. Видимо, губы Авы ещѐ больше потрескались от внимания
Джесси. Наверное, эта парочка потеряла счѐт времени. Я мечтаю об их появлении. Уверена, Нику
неприятно сидеть рядом с самой злобной моделью, с которой он когда-либо сталкивался, да и я бы
предпочла быть где угодно, чем рядом с его задумчивым лицом.
