Ответ Жукова: политику борьбы с врагами он поддерживал, но не поддерживал практику расстрелов.
Хотел бы я знать, в чем это конкретно выражалось? Не иначе в июне 1937 года командир дивизии Жуков встал на партийном собрании и с присущей ему прямотой заявил: я, товарищи, против расстрела врагов, политику нашей родной Коммунистической партии в данном вопросе не поддерживаю.
Так вот: доказательств того, что Жуков с врагами боролся, искать не надо. Он сам об этом заявил Кагановичу на пленуме ЦК КПСС. Но доказательств того, что, борясь с врагами, он якобы выступал против расстрелов, Жуков, к сожалению, не представил.
Понимая, что дискуссия пошла не тем руслом, конец спору положил Хрущёв:
Зато уж в остальных случаях великий стратег не молчал. Жуков клеймил, обвинял и разоблачал, бросал реплики, прерывал выступающих. Жуков упивался властью. Временами говорил такое, чего можно было бы и не говорить.
Выступает Шепилов. Жуков ему:
Жуков ко всем обвиняемым обращался, словно следователь НКВД: ты, брат, не изворачивайся, не крути!
Но дело тут не в хамском обращении. К этому всех нас давно приучили. Своими вопросами Жуков не столько разоблачал восставших против Хрущёва, сколько сам себя. Напористый допрос Жукова отраженным светом проявлял его осведомленность в вопросах, в которых знание свое лучше было никому не показывать.
Речь тут вот о чем. Год назад на XX съезде Хрущёв разоблачил культ личности Сталина и объявил: отныне у нас не будет диктатуры одного человека, будет коллективное руководство. 11 членов Президиума Центрального Комитета КПСС — это как раз и было то самое коллективное руководство. Это те, кто управлял Советским Союзом. Жили эти товарищи на дачах, а дачи те — в сказочных лесах, в живописных парках, на берегах чистых рек и прозрачных озер. И те леса, и те парки, те озера и реки охранялись так, как ничто больше в этом мире не охранялось.
Первое столкновение в Президиуме ЦК КПСС завершилось вничью 18 июня 1957 года. Группа, которая поддерживала Хрущёва, поздним вечером собралась в здании ЦК на Старой площади. Тут сторонники Хрущёва могли говорить открыто, не боясь, что их подслушают, так как комплекс зданий ЦК находится под неусыпной охраной КГБ, а шеф КГБ генерал армии Серов был на стороне Хрущёва.
Совершенно естественно, что и противники где-то собрались. Столь же естественно, что разговоры они вели не в помещениях, где их могли подслушать, а на дорожках парка.
В ту ночь в Москве прошел небывалый по силе проливной дождь. Противники Хрущёва совещались под зонтиками. Жуков им и вмазал: вот он, заговор! Я вас разоблачил!
