Обломщики полностью

Рабочая бригада стащила аппарат по ступенькам в подвал, где Эл оборудовал себе домашний кинотеатр. Одну длинную стену занимала широкоэкранная консоль, а оставшееся место было заставлено креслами, диваном, колонками и полками с дисками. Один угол Эл оставил свободным — чтобы только можно было протиснуться.

Он оглядел устройство — высотой почти с него, корпус из темного тускло поблескивающего пластика. Осторожно снял сверху металлическую сетку — чтобы не перепутались проводки. Для такого мощного на вид аппарата сеточка выглядела слишком хрупкой.

— Это наша волшебная палочка, — сказал Родерик, аккуратно беря ее у него из рук. Узел галстука он расслабил, а костюм сидел на нем безупречно. — Сетка надевается на голову, зеленый диск должен оставаться спереди, ремешки — вот тут. — Он затянул их на себе. — Разумеется, чем меньше на голове волос, тем плотнее будет сидеть. На вас подействует изумительно. Только не обижайтесь.

— Разумеется.

— Теперь, когда шлем надет, нажимаете вот на эти кнопки — все три, чтобы не было несчастного случая. Сеть посылает электрические импульсы в мозг в соответствии со сценами, диалогами и звуковыми эффектами фильма. Она засекает те нейроны, которые на эти импульсы отзываются — значит, именно там хранится память. Вторая серия импульсов подавляет эти нейроны, и они не реагируют. Нет реакции — нет и воспоминаний.

Он протянул руку к слоту за контрольной панелью.

— Как только это сделано, отсюда выскакивает чип. На нем записаны наложенные паттерны, поэтому после окончания фильма процесс можно полностью обратить.

Эл вскинул брови:

— А без этого чипа?

— Не беспокойтесь. Акт просмотра кинофильма заново усиливает некоторые нейроны — то есть, реактивирует их. Для каждого фильма также программируется шаблонный протокол реставрации — эффективность почти такая же. Для премьер, когда мы просто подавляем трейлеры и клипы, портящие восприятие, этого больше чем хватает. Но вы, разумеется, — он улыбнулся, — пользуетесь классической видеотекой.

Он протянул Элу папку листов, закатанных в пластик.

— Сотни названий. Должно хорошо соответствовать вашей коллекции. Нас поддерживают все основные студии и киноархивы. Они надеются, что через несколько лет мы начнем выпуск домашних систем — после того, как рынок подготовят кинотеатры.

— Похоже, вы все предусмотрели. — Эл провел пальцем по первой странице. В его глазах блеснули цветные заголовки разделов по периодам.

— Не забудьте — мы должны будем забрать устройство в субботу, но у вас остается пять дней, чтобы его опробовать. На самом деле… — Родерик подошел к рабочим, один из них кивнул, и торговец вернулся к хозяину, сияя. — На самом деле, можете начать прямо сейчас.

Эл сухо улыбнулся и посмотрел на часы.

— Не выйдет. Мне скоро открываться.

— В понедельник? Ах да, день рождения короля. Ну что ж, делу время, потехе час, правильно?

Его заискивающей улыбочке Эл ответил снисходительным кивком.

Струи воды вырвались из головки душа. Марион Крейн, медленно поворачиваясь, с наслаждением подставляла им тело. Она покаялась в своем нечаянном преступлении, она решила вернуть деньги. Впервые за весь фильм она выглядела успокоенной. Облегчение чистой совести совпадало с очищением тела.

Хороший символизм, Хитч, подумал Эл Йост.

В своем вялом блаженстве Марион не заметила приближающуюся фигуру — та уже туманно виднелась за занавеской душа. Звуковое сопровождение никак не подготовило к ее появлению — в динамиках раздавался только шелест душа.

Эл было напрягся, но от одной мысли вся напряжение схлынуло. Слишком рано. На коробке от диска, валяющейся в углу дивана, Дженет Ли значится второй среди актеров. Угрожать главной героине в первой половине фильма еще можно, но убивать ее никак нельзя.

— Мыслишь нормально, Эл, — хмыкнул Эл и устроился поудобнее в кресле.

Занавески раздернулись. Завизжали скрипки. Завизжала Марион. Монтаж неистово смешался от борьбы, но в каждом кадре был нож — нож — нож…

Челюсть Эла отвисла, когда камера спиралью взвилась от распахнутого безжизненного глаза Марион. Он сделал это. Он это сделал. Эл имел в виду не убийцу — расплывчатая фигура была явно женской, — а самого Хичкока. Эл потряс головой, но шок не проходил.

— Мама! Господи, мама! Кровь. Кровь!

Бедный Норман. Бедный Норман в капкане. Неужели он не может избежать материнской смертельной хватки? Неужели он тоже в конце падет под ее ножом?

Волевым усилием Эл заставил себя не думать. Погляди, до чего довели тебя пустые спекуляции. Нет, он лучше сядет поудобнее, расслабится и даст себя шокировать.

Ладно, расслабиться, может, не получится.

— У меня как будто шоры на глазах были. Я совершенно не ожидал.

Он рассказал Элен о своем эксперименте с «Психо» в тот промежуток времени, когда она уже вернулась с работы, а он пока не ушел в «Безделицу». Но этого оказалось недостаточно. Поэтому Эл повторил историю своей помощнице Люси Моргенштерн, когда они проводили инвентаризацию киосков концессии.