По комнате прошелестел шепот удивления: Скайларк был английским жеребцом, принадлежавшим графу Эгремонтскому, который был одинаково удачлив и как владелец лошадей, выставлявший своих питомцев на скачках, и как конезаводчик.
От моего внимания не укрылось, что, увидев реакцию представителей жокейского клуба на имя Скайларка, Стейд крепче сжал челюсти и заиграл желваками.
— Мать — Ройал Маив, — зачитал сэр Чарльз. Это имя ничего не говорило собравшимся в комнате специалистам, поскольку кобыла была из Ирландии, однако, когда сэр Чарльз огласил результаты, показанные Ройал Маив на скачках, они были признаны весьма впечатляющими.
Наконец сэр Барбери дошел до записей, касающихся самого Финна Мак-Кула. Он стал сухим, бесстрастным голосом оглашать статистические данные. Вся жизнь Финна Мак-Кула состояла из бесконечной череды побед. Он проиграл лишь один забег, да и то по причине травмы, из-за которой его пришлось снять с соревнований.
Когда сэр Чарльз закончил, наступила полная тишина. Представителям клуба не надо было даже искать в Книге родословных записи, посвященные Алькасару: его весьма посредственный генофонд и отнюдь не выдающиеся спортивные показатели были хорошо известны всем присутствующим.
Сэр Барбери медленно закрыл Книгу родословных и, сняв очки с носа, отложил их в сторону. Внезапно в комнате раздался голос Пэдди:
— Наша единственная просьба к представителям жокейского клуба состоит в том, чтобы кто-нибудь из них съездил на Инишфри-Фарм и взглянул на лошадей, которые получены от Финна Мак-Кула. Именно с этой просьбой обратился бы к вам мистер Фитцджеральд, если бы его не убили.
Лица сидящих за столом людей становились все более мрачными. Полные ненависти немигающие глаза Стейда так и сверлили Пэдди.
— Вы, ирландские подонки, всегда друг за друга горой, — процедил он.
Бледно-голубые глаза Пэдди, однако, без труда выдержали злобный взгляд маркиза.
— Должен вам сказать, сэр, — с мягким ирландским акцентом протянул он голосом, который так любили лошади, — что вы лжец, вор и убийца.
Стейд грубо выругался и начал подниматься со своего места, пригнув массивную голову на бычьей шее.
— Сядьте, Стейд, — прозвучал в комнате чей-то властный голос.
Я оглянулась на дверь, ожидая увидеть в ее проеме Адриана, но оказалось, что она закрыта. Лишь через несколько секунд я поняла, что это было сказано не Адрианом, а Гарри.
Стейд снова опустился на стул. Все с немым изумлением уставились на Гарри, ангельское лицо которого в эту минуту было поистине великолепно.
— Это не тот вопрос, который можно урегулировать взаимными оскорблениями, сэр Чарльз, — снова заговорил он. — Здесь все должны решать доказательства. — Гарри обвел присутствующих холодным взглядом. — Джентльмены, если позволите, мне бы хотелось резюмировать все то, о чем вы узнали сегодня утром.
Сэр Чарльз с мрачным видом кивнул, давая понять, что разрешает Гарри продолжать.
Сцепив пальцы, младший брат Адриана начал свое выступление.
— Вы выслушали показания Шона Мак-Брайда, конюха, в прошлом ухаживавшего за Финном Мак-Кулом, — сказал он. — Он рассказал вам, что лошадь, которую лорд Стейд выдает за Алькасара, на самом деле является Финном Мак-Кулом. Вы все разбираетесь в лошадях, джентльмены, и потому понимаете, что никто не знает лошадь лучше, чем ее конюх. Это первое.
Второе. Вы сами изучили записи в Книге родословных. Все вы знаете толк в разведении лошадей и потому понимаете, что генетические линии и спортивные результаты двух интересующих нас жеребцов говорят сами за себя.
При этих словах Гарри сидящий напротив него за столом лорд Суссекс одобрительно кивнул.
— Вы узнали от Шона Мак-Брайда, — продолжал Гарри тем же бесстрастным голосом, — что маркиз Стейдский уже пытался купить Финна Мак-Кула, а после того как ему было в этом отказано, на конюшне, где содержался Финн Мак-Кул, при весьма подозрительных обстоятельствах возник пожар.
Представитель жокейского клуба, сидевший рядом с маркизом, бросил на Стейда взгляд, в котором ясно читалось отвращение.
— Вам рассказали, — продолжал гнуть свое Гарри, — о странном исчезновении Финна Мак-Кула и указали на совпавшее по времени с этим событием удивительное улучшение в племенной линии на конюшне лорда Стейда. — Гарри еще раз обвел взглядом присутствующих. — И наконец, еще один любопытный факт: сразу же после пожара на Инишфри-Фарм все конюхи, присматривавшие на конюшне лорда Стейда за Алькасаром, были уволены.
Мертвая, именно мертвая тишина стояла в комнате. Все до единого представители жокейского клуба, любой из которых был намного старше Гарри, слушали его с уважением и вниманием. Оперевшись ладонями на стол, он бросил на меня сочувственный взгляд и сказал:
— А теперь поговорим о гибели Дэниэла Фитцджеральда.
Собравшиеся в комнате мужчины, которые до этого сидели наклонившись вперед и положив локти на стол, разом откинулись на спинки стульев. Похоже, никому из них не хотелось обсуждать смерть моего отца, но Гарри не намерен был идти у них на поводу.