Когда они подошли к ней, девочка стояла вплотную к корпусу машины, прижав нос к стеклу и стараясь получше рассмотреть содержимое ящика с призами, наполненного мягкими игрушками: розовыми поросятами, пятнистыми коровами, жирафами, львами, слонами.
– Жираф, жираф, – напевала она, показывая пальчиком на игрушку, которую отец должен был выиграть для нее. – Папа, ты можешь выиграть жирафа? Он так ловко управляет крановым захватом, Барбара. Вы сейчас сами увидите. – Прыгая на одной ножке, она схватила отца за руку и потащила к устройству. – А когда ты выиграешь для меня жирафа, выиграй что-нибудь для Барбары. Папа, выиграй для Барбары слона. Помнишь, ты выиграл слона для мамы? Помнишь, я еще разрезала его? Я сделала это нечаянно, Барбара. Мне тогда было пять лет, и я играла в ветеринара. Ему надо было сделать операцию, но из него вылезла вся набивка, когда я его разрезала. Мама так разозлилась на меня из-за этого. Она долго кричала. Ты помнишь, папа?
Ажар не ответил. Он сосредоточил все внимание и все усилия на крановом захвате. И делал это так, как, по мнению Барбары, должен был делать: с таким упорством и так сосредоточенно, как обычно делал все свои дела. Он не захватил ничего ни в первую, ни во вторую попытки. Но хладнокровие не изменило ни ему, ни его дочери.
– Это он разминается, – таинственным шепотом сообщила Барбаре Хадия. – Он всегда вначале разминается. Верно ведь, папа?
Ажар начал следующую попытку. На третий раз он быстро вывел кран в нужное положение, ловко выбросил захват и сжал им жирафа, которого ждала дочь. Хадия издала восторженный крик и схватила маленькую мягкую игрушку с такой радостью, словно это был подарок, о котором она мечтала все восемь лет своей жизни.
– Спасибо, спасибо! – закричала она и обхватила отца за талию. – Это будет моим сувениром из Балфорда. Он будет напоминать мне о том, как славно мы здесь отдыхали. Папа, попытайся еще раз. Ну пожалуйста, папа, ну попытайся. Захвати слона, это будет сувенир для Барбары.
– В другой раз, малыш, – торопливо сказала Барбара. Сама мысль о том, чтобы принять в дар от Ажара мягкую игрушку, не укладывалась у нее в голове. – Не стоит тратить все деньги в одном месте, как ты думаешь? Может, сыграем в пинбол? Или пойдем на карусели?
Хадия мгновенно просияла. Она бросилась к двери из павильона, продираясь сквозь толпу и не оглядываясь на них. На пути к выходу ей надо было пройти мимо виртуальных автогонок, и она, спеша к следующим развлечениям, прошла, орудуя локтями, через скопление подростков, толпящихся возле автоматов.
Все произошло быстро, почти мгновенно, так что нельзя было определить, была ли это случайность или преднамеренное действие. В один момент Хадия затерялась в массе тел подростков, прикрытых бедной заношенной одеждой. В следующий момент она уже лежала плашмя на полу.
Кто-то загоготал, этот звук был едва различим на фоне царившего в павильоне шума, но он был достаточно громким для того, чтобы Барбара услышала его и, не раздумывая, врезалась в группу подростков.
– Черт возьми. Проклятые паки, – чертыхнулся кто-то.
– Ты посмотри на ее платье.
– Новинка из Оксфама[111].
– Она, наверное, думала, что встретит здесь королеву.
Барбара схватила мягкую пропотевшую футболку стоявшего рядом мальчишки. Сжала ее и рывком притянула подростка к себе так, что его лицо оказалось почти вплотную с ее лицом.
– Моей маленькой подружке, – произнесла она спокойным голосом, – кажется, кто-то подставил подножку. Я уверена, что вы все, как один, захотите помочь девочке, так как же?
– Отвали от меня, сука, – огрызнулся он.
– Даже и не мечтай об этом, – ответила она.
– Барбара, – произнес Ажар, стоявший позади нее, и голос его звучал как всегда, спокойно и убедительно.
Прямо перед ней Хадия старалась подняться с пола. Барбара наблюдала за девочкой сквозь мелькающую завесу из ботинок «Док Мартенс»[112], сандалий, кроссовок. Ее шелковое платьице было в грязных пятнах, шов под мышкой разошелся. Она осматривалась по сторонам, ее личико было сконфуженным.
Барбара поворотом руки еще сильнее сжала футболку.
– Подумай над тем, что я сказала, идиот, – спокойным голосом посоветовала она. – Я сказала, что моей маленькой подружке надо помочь.
– Да наплюй на нее, Шон. Их двое, а нас десять, – посоветовал кто-то из дружков, стоящий слева от Барбары.
– Все правильно, – любезно подтвердила Барбара, обращаясь к Шону, а не к советчику. – Но я не думаю, что у кого-либо из вас есть вот это. – Свободной рукой она выудила из заплечного рюкзачка полицейское удостоверение и, раскрыв его, с размаху поднесла его к самому лицу Шона. С этого расстояния он мог прочитать, что там написано, но читать удостоверение ему, по мнению Барбары, было незачем.
– А ну помоги ей, – сказала она.
– Я ничего ей не сделал.
– Барбара, – снова обратился к ней Ажар.
Хейверс посмотрела на него уголком глаза. Он шел к Хадии.
