Обеспокоенный, но ничем не выдающий своего беспокойства, Оби-Ван наблюдал, как Серти сражается с их поврежденным оборудованием. После героических усилий солдат сумел скрыть сообщение в торговом заказе удобрений с фермы Ресты на озере Кибо, но он сомневался, что подобная уловка удастся снова. Враждебные им силы были действительно мощны и умны. Можно было рассчитывать только на то, что по каждой линии могло быть послано или получено не более, чем одно сообщение.
Комлинк Серти ожил с пронзительным писком.
— Получилось, сэр!
— Удача? — спросил Оби-Ван.
— Настойчивость. Я смог установить связь с одной из резервных линий. У военного оборудования встроенное резервирование.
— Великолепно.
Оби-Ван сменил его, когда аппаратура связи включилась. Через несколько секунд перед ним предстало изображение техника-фаллиина на отдаленной ретрансляционной станции.
Зеленокожее, в высоком воротнике, голографическое изображение подняло бровь.
— Я не признаю ваших протоколов связи.
— Автоматическая идентификация была повреждена, — сказал он, а затем передал закодированные серии слов, закончив так: — Это Оби-Ван Кеноби, рыцарь-джедай, по делу Республики. Обеспечьте связь, и вы будете вознаграждены.
— Очень хорошо.
Через шесть минут молчания Оби-Ван узнал, что его первый выбор, мастер Йода, был недоступен в поле, контролирующем действие. Он быстро изменил коды доступа, и появился сам Палпатин.
— Канцлер?
Мудрое и выдержанное лицо политика выражало удовольствие.
— Мастер Кеноби. Совет и я забеспокоились.
— На это есть причина, — признал джедай. — Не всё прошло успешно.
— Объясните, пожалуйста.
Оби-Ван глубоко вдохнул, а затем продолжил:
— Цестус — не просто малопонятная планета, производящая опасные машины. Похоже, она является центром некоей невидимой игры. Граф Дуку проник глубоко, собрав здесь непредвиденные ресурсы.
— И чем всё закончилось? — Глубокий, резонирующий голос канцлера был спокойным.
— Тем, что моя миссия была поставлена под угрозу, и что мы вынуждены скрываться. Мы наносим удары по инфраструктуре, когда это возможно.
Канцлер задумался, прежде чем ответить.
— Вы полагаете, что эта тактика успешна?
— Я не знаю. Но я прошу еще времени.
Канцлер покачал головой.
— Нам нужны результаты, генерал Кеноби. Я намереваюсь направить к вам на помощь суперкрейсер.
Сердце Оби-Вана забилось быстрее.
— Но, сэр, вы не думаете…
— Я думаю, что военный корабль на орбите Цестуса сделает их немного разумнее, не так ли?
— Но Конфедерация использует это в качестве оправдания, чтобы ввести в бой свои собственные суда, и будет утверждать, что они просто защищали невинную планету от агрессии Республики.
— Что ж, тогда вы найдете лучшее решение до прибытия тех кораблей, правда?
Канцлер закончил передачу.
Оби-Ван кипел. Вот оно. Сначала «корабль», а потом «до прибытия тех кораблей». Подтекст сообщения канцлера был ясен: если вмешается граф Дуку, Палпатин будет счастлив унизить его. Рассматривая эту проблему с учетом стремления сил Конфедерации показать себя, Оби-Ван задался вопросом: что, если всё это дело было ложным маневром, ударом для отвлечения внимания, специально разработанным, чтобы спровоцировать агрессивный ответ.
Но нет. Ведь если так, то следом возникает еще одна мысль: способен ли Палпатин пожертвовать жизнью их всех ради победы…
Несмотря на его недоверие к политикам, он не верил, не мог поверить в это.
Но если это так, что тогда?
И если он не отыщет решение, смерть настигнет их в любом варианте: погибнуть под дружественным огнем, быть убитыми силами безопасности, военной бомбардировкой…
Или даже незримыми руками их таинственного противника.
На следующий день на восходе солнца было решено организовать себя в более крепкую единицу. Тем более, возвращение Нейта должно было увеличить их эффективность.
Плюс… Оби-Ван чувствовал, что с солдатом что-то случилось. Разумеется, он исцелился, но гораздо более интересными были очевидные изменения в его душе.
— Джанготат, где ты всё-таки был? — спросил он у солдата, когда тот впервые доложился.
— Я не знаю точного расположения, сэр, и я не могу сообщить эти данные. — Он замолчал, затем быстро добавил: — Если, конечно, генерал настаивает… Вы настаиваете, сэр?
— Нет, — подумав, ответил Оби-Ван. — Полагаю, у тебя есть какой-то интерес или забота об этом.
— Так точно, сэр, — ответил Джанготат и продолжил чистить оружие.
С тех пор прошло почти двадцать часов. Сейчас Оби-Ван наблюдал за солдатами, тренирующимися друг с другом в рукопашном бою, выполняя броски, захваты и короткие рубящие удары ребром ладони. Ничего удивительного, но всё профессионально, с достаточным знанием внутренних целей. Это была не просто демонстрация, хотя новобранцы тоже наблюдали. И не просто упражнения, хотя к тому времени, когда они закончили, все были мокрыми от пота.
Нет, он чувствовал интуитивно, что это некая деятельная проверка, путь, чтобы уверить себя, что каждый из них соблюдает кодекс в каждой мыслимой форме.
И он обнаружил кое-что ещё — ощущение текучести и изящества движений. Странно было видеть это у серийно выпущенных бойцов. Если он не ошибся…
