Так почему же вид ночного неба успокаивает людей, дарит им утешение и поддержку? Почему? Кто глядит на нас оттуда? Кто?
На свете столько бессмысленной чепухи, а Бога, выходит, нет?
Из Министерства пришел приказ — меня произвели в лейтенанты. И интересное уточнение: «с правом командования орудийным расчетом». Майор Рузик лично явился к нам в хлев и даже пирог принес — такие пекли в Оливеле в старые добрые времена. Он так растроганно обнял меня, точно я удостоился звания верховного главнокомандующего Священной Римской империей, не меньше. Но я сказал, что в нашем батальоне орудий-то как раз и нет (те, восьмидесятипятимиллиметровые, были из другой бригады, и их пришлось вернуть).
— Не печалься, Льюис, добуду я тебе минометы!
Но пока, за отсутствием боевых машин, я продолжаю командовать остатками 4-й роты. Каждую ночь обхожу дозором позиции, а потом усаживаюсь где-нибудь в сторонке и стараюсь отыскать на небе Северный Крест. И почему он так меня притягивает? Ведь что такое крест? Просто эффективное орудие казни, придуманное древними, чтобы продлить агонию жертвы… Страшное орудие. «Возьми свой крест и следуй за Мною». Так неужели наша единственная участь — страдание?
