Веселуха начиналась еще на подходе к уже знакомому нам «храму». По его стенам летали огромные тени, и я поняла, что поляна, на которой был устроен праздник, наверняка освещена особым образом. Так оно и вышло: кроме софитов, край площадки был отмечен факелами. Прямо как на городской площади, где мы впервые увидели актеров в ночь приезда. Только там были костры, а здесь их заменили самыми настоящими факелами, установленными для безопасности в чугунные решетчатые подставки.
И здесь было очень много людей. Человек сто с лишним, наверное. И это только навскидку. Разных возрастов и танцующих кто во что горазд. Многие, мне показалось, были уже навеселе.
Пока мы шли, почти стемнело. Чем ближе мы подходили к храму, тем громче били по ушам музыкальные басы, и, соответственно, оглохла я практически сразу. Ольга, взяв Вовку под руку, замахала рукой перед моим лицом.
– Сейчас привыкнем! – крикнула она мне в самое ухо.
– Жду! – ответила я.
Музыка резко оборвалась.
– Поступило предложение снизить уровень шума и сменить плейлист! – полетел над толпой усиленный микрофоном мужской голос.
– У-а-а-у-а, – одобрительно затянула толпа.
Заиграла другая мелодия. Очевидно, диджей понимал, что лучше чередовать активное с расслабляющим.
– Смотри, а вон и наши, – указала Ольга вправо.
Там, возле самого храма, упираясь кабиной в стену, стоял фургон с распахнутыми задними дверьми, а подле него мы увидели выстроенные в одну длинную линию столы. Народ, поняв, что можно передохнуть от веселья, тут же потянулся к ним.
Продавцов мы уже видели ранее. Наталья и ее дочка сновали туда-сюда, что-то накладывали в одноразовые тарелки, которые тут же переходили в руки гостей. Подойдя поближе, я рассмотрела в фургоне множество пластиковых ящиков, заполненных различной снедью. Все было аккуратно расфасовано по небольшим контейнерам. Прямо при мне какая-то девушка попросила дать ей салат, и Наталья протянула ей одну из таких коробочек.
– А сок яблочный есть? – спросила девушка.
– Конечно. И томатный. Апельсиновый еще, а также минеральная вода с газом и без газа, пепси-кола, спрайт. Кофе тоже будет, но это попозже.
– Я помню, – рассмеялась девушка. – Ближе к торту, да?
– Да, – ответила Наталья.
Она выглядела усталой и счастливой одновременно. Но когда клиентка отошла, улыбка с ее лица спала. Она повернулась к дочери, раскладывающей на столе завернутые в пищевую пленку пирожки.
– Зоя, ровнее клади, ровнее.
– Я так и делаю.
– Вижу. А где отец?
– Был в кабине.
Наталья, не успев заметить нас, обошла фургон и открыла дверь со стороны водительского сиденья. Я подошла к девочке.
– Добрый вечер, Зоя.
– Здравствуйте, – вскинула на меня удивленный взгляд девочка.
– Ты чего так удивилась? – улыбнулась я.
– Вы же поздоровались, – объяснила Зоя. – Непривычно как-то.
– Почему?
– Со мной редко здороваются, я же не продавец. Вам что-то нужно?
– Здесь так много всего…
Есть совершенно не хотелось, но поддержать девчонку очень хотелось. Помогая матери, она, похоже, постоянно оставалась в тени и была рада любому проявлению внимания.
– Я помогу. Вот салат «Столичный», вот «Мимоза», вот «Селедка под шубой», а еще «Крабовый». Соленая рыба кусочками, чтобы удобнее было есть. К ней подаем пластиковые вилочки и салфетки. Слева колбасные нарезки трех видов. Из горячего картошка с мясом, рыба под маринадом, сырные колечки с луком и шашлык. Все свежее, делали прямо вот только что.
– Стоп. Шашлык? Настоящий?
– Ну… да.
Запаха шашлыка, который ни с чем нельзя спутать, я не почувствовала. А Зоя выжидающе смотрела на меня и отказать ей было очень трудно.
– Шашлык можно разогреть, – сказала она.
«Значит, делали у себя в кафе, а теперь просто разогреваете», – поняла я и тут же подумала, что ребенку находиться здесь совсем не место и не время. Но, кажется, в семье владельцев кафе так не думали. Или это у них такой способ с раннего детства приучать своих ребятишек к труду? С другой стороны, это все вообще не мое дело.
– Зоя, я непременно вернусь позже и что-нибудь у вас куплю, – пообещала я. – Еще и друзей приведу. А мама надолго отошла?
Девочка хотела ответить, но нас прервал голос подошедшего к столу мужчины. Самого его я не видела, так как остановился он у меня за спиной.
– Скажи, а пиво есть? – без церемоний обратился он к девочке.
– Есть, – радостно кивнула она. – Вам как всегда? Сейчас.
Зоя нырнула под прилавок, а я повернулась к покупателю с твердым намерением придавить его презрительным взглядом. Покупать у ребенка пиво? Это нормально? Против пива я ничего не имела, против того, что дети помогают родителям в бизнесе, тоже, но пусть спиртное взрослым продают взрослые, а не дети.
Однако внимание снова отвлекла Зоя, которая вылезла из-под стола с бутылкой пива в руке.
– Вот. Специально для вас взяли. Его все равно никто не берет.
– Спасибо, Зоя.
– Обращайтесь.
И тут я поняла, кто этот покупатель. Вернее, мне помогли понять.
– Костя, и вы здесь? – удивленно проговорила я.
Покупатель повернулся ко мне, на его лицо наконец легло достаточно света, чтобы я смогла рассмотреть его получше.
