– Ты молодец, что не пошел домой один, – похвалила я. – Если я правильно поняла, то ты поинтересовался вещами из чемодана? Говоришь, они принадлежали женщине?
– Немного поковырялся, когда его вытащил, – признался Денис. – Там все женское, да. Мне это неинтересно. Там еще трусы, фу.
– А если бы попалось что-то интересное? – подначил его отец. – Что бы ты сделал? Отдал бы своему Малышеву?
Денис засопел, зачем-то развязал шнурки на кроссовках и заново стал их завязывать. В общем, занялся серьезным делом, чтобы не отвлекаться на дурацкие разговоры.
Я осторожно приподняла то, что лежало сверху. Это была белая трикотажная юбка. Не слишком модная, но слишком короткая. Под ней обнаружился ворох футболок с различными принтами. Спину одной из футболок украшало изображение молодого Дэвида Боуи. Ниже нашелся легкий льняной пиджак. Женский, разумеется. В отдельном пакете отдыхали аккуратно сложенные джинсы, а в другом – стоптанные балетки желтого цвета. В отдельном пакетике покоились разноцветные трусики. На дне я нащупала что-то твердое, ухватилась за это и вытащила на свет косметичку, заполненную обыкновенной бабской фигней. Здесь была губная помада, тушь для ресниц, тюбик с кремом и кругляшок пудры с треснувшей крышкой. Вся косметика была дешевой, обращались с ней неаккуратно – так, словно хозяйке она не особенно была и нужна. Складывалось впечатление, что ее захватили с собой на всякий случай.
Все содержимое чемодана на ощупь было сырым, словно попало под дождь, но не успело высохнуть. Но это было лишь ощущение – на самом деле каждая вещь, которую я трогала, была сухой. Опуская крышку, я заметила на ее внешней стороне небольшую железную заклепку с гравировкой.
– «Идальго», – прочитала я. – И ни одного документа я так и не нашла.
– И что будем делать? – спросил Федор. – Понесем это артистам?
– Зачем? – не поняла я и поднялась на ноги.
– Да это наверняка их вещи, – без тени сомнения заявил Федор. – Съемки ведутся повсюду, вы даже не представляете. В лесу тоже торчат постоянно. О, слышите?
Я действительно услышала звуки ударов, от которых едва ощутимо содрогался лесной воздух. То были мелодии и ритмы, долетающие со стороны набережной. Все это время там не прекращалось веселье.
Меня неожиданно разобрало зло. Да, Дениса мы нашли. Да, он был в порядке. Но когда стало известно о его исчезновении, то разве не было бы правильным остановить пьянку-гулянку и организовать масштабные поиски? И почему Федор был так уверен в том, что найдет сына? Черт, он же даже знал, где его искать.
– Дайте сигарету, – пытаясь унять нервы, попросила я. – У меня закончились.
Федор послушно протянул свою пачку, внутри которой тоже оказалось негусто.
– В каждом углу этого леса на протяжении двух лет можно было видеть трейлеры, прожектора и видеокамеры, – сказал Федор. – Да и в городе тоже. То ведьма в старинном платье скачет на лошади по площади, то на козе слепой шут едет. А лошадей-то у нас брали, между прочим. Ну не у нас лично, конечно, но с конюшни, которая рядом. Идешь в магазин, а он закрыт. Почему? «У нас съемки!» Это в облезлом магазине-то. Ой, я не могу. И смех, и слезы.
И тут я поняла. Здесь, в Кижмах, все просто. Все свои и каждый на виду. Режиссеры, актеры, члены съемочной группы давно перемешались и даже сроднились с местными жителями. Наталья сама рассказывала, что в массовке участвуют горожане, они с Федором тоже так делали. Да и сам город заточен под кинопроизводство. Получается, Денису ничего не угрожало? И чего я завелась? Нет, подождите. Ну а как же несчастные случаи? Их-то никто не отменял. Река, машины. Да и человеческий фактор нельзя исключать. Что, в Карелии не бывает серийных убийц или маньяков?
Думы, одолевшие мою больную голову, начинали побеждать. Мне с трудом удалось отогнать их подальше. Чего я завелась? Все в порядке. Все закончилось хорошо. Точка. Об остальном поломаю голову завтра.
– Федор, нужно чемодан отнести в полицию, – переключилась я на насущное.
Денис, все еще сидевший на земле и охранявший чемодан, поднял на нас лицо.
– Ну нет, – изогнул губы Федор. – Полночь на дворе. Какая полиция?
– Вадим – вот какая, – напомнила я. – Это ж ваш друг. Сообщите ему о находке.
– О чем?
– Об этом, – указала я на чемодан. – Просто так его оставлять здесь нельзя.
Федор заколебался.
– Да вы серьезно, что ли? – расстроился он.
– Ну а что вы предлагаете? Оставить его тут? Снова затолкать под корни и забросать ветками?
Это прозвучало настолько абсурдно, что Федор как-то резко сник.
– До утра не потерпит? – со слабой надеждой в голосе спросил он.
– Нет. Потому что утром вы снова будете заняты. А это не простая находка. Здесь мы ничего оставлять не будем. Но я понимаю, что вы сейчас не сможете заняться этим. Тогда вот что. Отвезите этот чемодан в полицию по пути. Я сама его сдам.
Денис обхватил себя руками за плечи и принялся извиваться, словно внутри его проснулся маленький бесенок.
– Комары, – пропыхтел он. – Всего искусали, сволочи.
– Поговори у меня! – Федор дернулся к сыну, протянул руку и помог подняться. – Нахватался всяких слов…
