Честно говоря, я не хотела быть свидетелем встречи блудного сына и расстроенной матери. Представлялось, что Наталья будет ругать Дениса, трясти его за плечи, даже плакать. Но я ошиблась. Денис, спрыгнув из кабины на землю вслед за мной, подошел к матери и сразу же прижался к ней, обхватив руками за талию. Обняв сына за плечи, Наталья поцеловала его в макушку. Я же пошла прочь, выискивая взглядом Вовку и Олю, о которых совсем забыла.
Они нашли меня сами. Оля окликнула меня по имени, потом позвала Вову. Вид у обоих был растрепанным, словно они целый час бежали по жаре.
– Вот не можешь ты без этого, да? – не удержалась Ольга.
– Ты даже не спросила о том, нашелся ли он, – упрекнула я.
– Да мы уже в курсе были. Мы с Наташей говорили, когда ей муж позвонил. Слава богу, что все обошлось.
Никаких обид на Ольгу не было. Я хорошо знала подругу – она точно так же, как и я, отправилась бы на поиски. Я догадывалась, что после нашего с Федором ухода они с Вовкой вряд ли отправятся обратно в толпу веселящихся людей. Ольга точно будет держать руку на пульсе, расспрашивать, интересоваться. Будет ждать новостей. Будет наготове.
Теперь, когда все самое страшное было позади, я почувствовала дикую усталость. Вынув из пальцев подруги бутылку с водой, я сделала несколько глотков.
– В лесу были, – объяснила я. – Федор знал, где надо искать. Там и нашли пацана в плохой компании.
– Пил и курил? – усмехнулся Вовка.
– Ни то ни другое. Искал внимания.
– Скукота, – делано зевнул Вовка. – Не то что я в его годы…
– А что ты делал в его годы? – встрепенулась Ольга.
– Пил пиво и курил отцовские сигареты, – признался Вовка. – По ночам, один. Мы жили на последнем этаже высокого дома, я уходил на крышу и бухал, глядя на звезды. Немецкое небо очень красивое. Мне требовалась романтика. А еще я рисовал всякую крипоту типа черного человека, ломающего Берлинскую стену. Я тогда активно поддерживал отношения с одной девочкой, которую звали Моника. Она говорила, что у меня талант.
– Господи, какие страсти, – отвернулась Ольга.
– Тут еще наливают? – Я вытянула шею в поисках Ильяса Ветрова. По моему скромному разумению, он должен был все еще находиться в гуще событий, а рядом непременно обнаружится кто-то, кто нальет вина.
– По последней, – разрешил Вовка.
– Чего это? – смерила его высокомерным взглядом Ольга.
– Ну ладно. По предпоследней, – разрешил наш кавалер. – А потом домой.
Оля потянула меня куда-то в сторону. Уходя за ней, я обернулась и посмотрела в сторону храма. Фургон был припаркован возле стены, а его владелец мне на глаза что-то не попался. Прилавок был уже пуст. Зоя и Наталья снимали скатерти со столов. Откуда-то выскочивший Денис принялся собирать раскладные столики.
За спиной раздался пьяный смех. Обернувшись, я увидела стройную брюнетку в коротком белом платье. Она падала на грудь гиду Косте Ланских, и он, пытаясь быть вежливым, снова и снова ловил ее и помогал устоять на ногах.
– Оксана, что вы со мной делаете? – сдерживая смех, спросил он.
– Что хочу – то и делаю! – пьяно рассмеялась девушка.
Я отвернулась – ничего нового. Музыку сделали громче, и стало понятно, что это последний рывок перед финалом. Люди вокруг были хорошо навеселе, а кто-то уже сидел на траве или вовсе лежал. Вовка был прав: пора собираться домой.
Праздник удался.
Нам троим хватило ума не нажраться в хлам, несмотря на то что перед самым окончанием фестиваля появилась возможность сделать это бесплатно – Ветров откуда-то притащил канистру домашнего вина, и все, кто еще хоть что-то соображал, ломанулись на дегустацию. Но Вова дал нам знак сваливать, потому что, как он потом объяснил, нам бы просто не дали уйти.
До дома добрались без приключений. Маршрут был настолько простым, что я бы преодолела его по пояс в снегу и с завязанными глазами. Всю дорогу мы делились впечатлениями, и я больше слушала, чем вспоминала поиски Дениса. И даже история про чемодан успела вылететь у меня из головы. Но стоило нам оказаться дома и запереть за собой ворота, как усталость взялась за дело всерьез. Сил не было вообще. На уши непривычно давила тишина.
Молодые тут же отправились в дом, а я неожиданно для себя решила остаться на веранде. Раскладушку либо какое другое мобильное спальное место мне никто не дал, а снова делить кровать на троих, пусть даже крепко спящих людей, не хотелось. Из дома я взяла одну подушку и разлеглась на широкой скамье, подстелив выданный Вовой плед. Жаркий день оставил после себя теплую ночь, и даже если бы приключился дождь, то он мне был бы не страшен из-за навеса, о возведении которого в свое время позаботился дед Вовки.
Плюсом ночевки на улице была возможность греметь посудой и курить прямо в постели.
Из дома не доносилось ни звука. Голоса парочки смолкли вскоре после того, как они зашли в дом. А потом до слуха донесся негромкий, но все же крепкий мужской храп.
