По мере продвижения вперед я постепенно узнавала и дорогу, и тот участок леса, в котором успела побывать раньше. Вон и бревна, на которых сидели прошлой ночью наглые парни и зачем-то прилепившийся к ним мальчишка по имени Денис Буслаев. Где-то там, на земле, должно быть, все еще валяются пустые бутылки из-под кока-колы. А вон и дуб, под корнями которого Денис прятал чемодан.
– Да я вам потом расскажу, – безучастно произнес Вадим. – Прошу прощения, я вас оставлю ненадолго. Волонтеры. Переброшусь парой слов. Их уже должны были предупредить.
Не доходя до поляны, Вадим резко свернул направо. И я будто очнулась – оказывается, в лесу кроме нас были люди. Человек, наверное, десять. Странно, но я никого до этого момента не видела и не слышала.
– Эй, народ! – крикнул Вадим. – Уже в курсе?
– Да, нам передали, – прозвучало в ответ издалека, но я, присмотревшись, увидела, что отвечавший Вадиму молодой человек находится ближе, чем казалось. – Хорошо, что все обошлось.
– И не говори.
Несмотря на то что Вадим не успел далеко уйти, его голос становился все глуше, звучал все дальше, и я поразилась тому, насколько сильно в лесу искажается реальность и трансформируется пространство. Тебе кажется, что ты должен слышать каждое слово другого человека, как бы далеко он ни отошел, но нет – он все еще рядом, но уже не с тобой. Не зря говорят, что лес умеет запутывать не только следы, но и из человеческого сознания плести косички. Недаром опытные путешественники настаивают на том, что в дорогу непременно надо брать компас и заряженный мобильный телефон. Лично от себя я бы добавила к списку успокоительное и веревку, один конец которой был бы обвязан вокруг талии, а другой – к стволу самого мощного дерева, растущего на опушке леса.
Вот тогда точно никто не потерялся бы.
Пообщавшись с волонтерами, Вадим вернулся ко мне. Находясь в ожидании, я присела на бревно и закурила. Он буквально упал рядом, и бревно при этом заметно дрогнуло.
– Здесь вы с Федором нашли Дениса?
– Здесь, – подтвердила я. – Вся компания была в сборе. Пятеро здоровых лбов и ребенок, который смотрел им в рот.
– Поговорю с ними, – куда-то в сторону сказал Вадим.
Я тут же вспомнила слова Федора о том, что он не хотел бы, чтобы сын общался с полицией. Тогда я его поняла. Сейчас же, пообщавшись с Вадимом, засомневалась.
– Именно с ними поболтаю, – словно угадал мои мысли Вадим. – С Денисом отец лично разберется. Федя не слишком нас жалует. Какое-то у него странное отношение к людям в погонах.
– А в чем оно проявляется?
– Будто бы боится, – повернулся ко мне Вадим.
Над головой затрещала какая-то птица. Ей тут же ответил щебет из соседних кустов, а следом к верхушкам деревьев унеслась звонкая трель третьей «собеседницы». После этого наступила внезапная тишина, будто бы пернатые провели дежурную перекличку и заново занялись своими делами.
По моему колену полз крохотный паучок.
– Можно? – спросил Вадим и, не дожидаясь ответа, положил руку на мою ногу. Паучок остановился, подумал и быстро побежал в другую сторону.
– Да вас даже пауки боятся, – поняла я. – Что уж говорить о людях.
Вадим быстро убрал руку с моей ноги.
– Показывайте, что там у вас, – приказал он и поднялся на ноги. – В каком месте нашли чемодан?
Возвращались молча. Я испытывала нечто похожее на чувство вины или даже стыда, потому что ничего нового или интересного мы не нашли. Во время поисков я даже помолилась о том, чтобы наткнуться на что-то, что вызовет у начальника отдела полиции неподдельный интерес. Пистолет, например. Или даже труп. Черт возьми, мне очень хотелось доказать ему, что лесная находка, битком набитая женским шмотьем, имеет определенную важность и ценность. Что это не просто кто-то украл и спрятал, а это улика. И только я, хотя мне никто не верит, стала о чем-то догадываться.
Единственное, что привлекло внимание Вадима, располагалось точно в том самом месте, где покоился чемодан. Он внимательно рассмотрел углубление под корнями дерева, в котором он был. Особо вдумчиво он рассматривал обломанные ветки с увядшими листьями, которыми Денис прикрыл находку.
– Мог ли Денис украсть чемодан? – внезапно осенило меня.
– Мог, мог. Все может быть, – неопределенно ответил Вадим. – Например, чтобы привлечь внимание Малышева. Да вот только теория эта не слишком подходящая. Чемоданы просто так не оставляют. Их держат в багажниках или запирают в квартирах.
– Это да, из палатки такой не украдешь, – согласилась я.
– Из палатки было бы легче всего.
– Тот, кто живет в палатках, держит вещи в походной «таре»: рюкзаки, сумки. Но чемодан?..
– Согласен. Фото нет?
– Не сделала. По идее, Федор обещал принести его в полицию именно сегодня.
Вадим встал с колен и отряхнул форменные брюки.
– Ну все. Обещание я выполнил. Все осмотрел, спасибо.
– И какие идеи?
– А никаких.
– Серьезно? – поразилась я.
– Понимаете ли, Таня, если у кого-то пропадают вещи, то их либо приносят в полицию те, кто их нашел, либо не приносят. Есть третий вариант: в полицию обращаются с просьбой найти утерянное.
– Или украденное, – поправила я.
