Мы вышли на тропу и направились к выходу из леса. Шли обратной дорогой, и я уже не так пристально смотрела под ноги. Да что уж тут говорить – я чувствовала себя здесь как дома.
Машина ждала нас там, где мы ее оставили, – на обочине дороги. После лесной прохлады жара набросилась на нас с удвоенной силой. Воздух показался более липким и тяжелым, чем полчаса назад.
– Гроза будет, – снова считал мои мысли Вадим. – Дышать нечем.
Мимо по дороге промчалась оранжевая «шестерка». Водитель посигналил, и Вадим приветственно поднял руку.
– Да вас тут всякий знает, – захотелось мне уколоть начальника отдела полиции. – Кто это был?
– Знакомый, – обернулся вслед «шестерке» Вадим.
Машина тем временем стремительно удалялась в сторону города.
– Человек с большой буквы, о которых не пишут в газетах, – добавил Вадим. – Год назад он на своей машине в несколько заходов переправил раненых и испуганных людей из леса в город. Просто у нас тут тогда случилась железнодорожная катастрофа, и машин «скорой помощи» катастрофически не хватало. Наверное, по всей стране такие истории не доходят, но в Карелии об этом много писали. Весь город помогал.
– А я и не знала… И вы тоже там были?
– А как же? И начальник дежурной части Юсов был. И Федор Буслаев был. И наш экскурсовод Константин Ланских. И многие другие тоже.
– В глубине леса, практически деля его надвое, проходят железнодорожные пути. Их проложили еще в начала прошлого века, чтобы можно было доставлять грузы на комбинат не только по реке или на подводах, а и на паровозе, – улыбнулся Вадим. – С тех пор так и повелось. Но теперь комбинат закрыт. Однако в той стороне остались деревни, куда тоже доставлялись люди и кое-какие товары или строительные материалы. Поэтому поезд начинает свой путь из областного центра, а заканчивает его недалеко от одной из деревень. Я без названий, ладно? Они вам ничего не скажут. Стоит там час, а потом едет обратно либо пустой, либо с пассажирами. Как правило, вагоны не пустуют. Расписание простое: в понедельник и в пятницу ровно в четырнадцать часов по местному времени поезд делает остановку на станции «Кижмы», а потом уже отправляется дальше, через лес. Вам все эти подробности, конечно, неинтересны.
– Пусть будут, – разрешила я.
– Пусть, – согласился Вадим. – И вот год назад случилась беда. Понимаете, за железной дорогой и составами нужно следить. А у нас рельсы старые, вагоны древние… Это был лишь вопрос времени. Когда-то обязательно бы случилось. В общем, на том отрезке пути, который пролегает через лес, состав сошел с рельсов. Позже нам сказали, что это именно от изношенности железнодорожного полотна.
– Кто сказал?
– Целое расследование было.
– Ох ты!
– Тогда я выразился покрепче, – вспомнил Вадим. – О том, что случилось, стало известно сразу – там неподалеку Ветров со своей командой готовился к съемкам. Они-то и подняли тревогу. «Скорая», пожарники, даже газовая служба – примчались все. Некоторые из отдыхающих тоже присоединились. Правда, от них пришлось избавиться, так как, к примеру, они могли навредить пострадавшим, но мы их поставили на завалы. В том смысле, что они собирали рассыпавшиеся сумки и рюкзаки и относили в сторону, чтобы о них те же медики не споткнулись.
– Кто-то пострадал?
Вадим остановился, уперев руки в бока и подставив лицо слабенькому ветерку, которому и я была очень рада. Я также прекратила движение и остановилась таким образом, чтобы его тень падала на меня.
– Машинисты заранее в курсе того, что именно им предстоит везти. Если это грузы, то к пассажирским вагонам цепляются грузовые или цистерны там, например. Больше одного прицепа, как правило, не бывает, потому что там, в дальних деревеньках, не такие уж и большие запросы, чтобы для них заказывать серьезные грузы. Но бывает, что нужно мебель привезти, стройматериалы или даже корову. И куда ее? Извините, отвлекся. В тот день…
– Какое число это было?
– Второе июня. Тот состав, который сошел с рельс второго июня, был пассажирским, если можно так выразиться. Он вез людей. Около сотни человек. Основную массу составляли студенты-биологи, которые направлялись на базу. Каждое лето у нас в Карелии проводят. Один студент был серьезно ранен, его сразу же отправили в больницу. Сотрясение мозга, открытый перелом, у него еще внутреннее кровотечение подозревали. В сознание пришел только в больничной палате. Выжил, за ним сюда специально родители приезжали. Остальные пассажиры получили травмы легкой и средней тяжести. Госпитализировали четверых, включая того парня. Ушибы, переломы, сотрясение мозга.
– Повезло, – заметила я. – Обычно пострадавших после подобных катастроф гораздо больше. И погибшие есть.
– Погибла девушка. – Вадим мягко взял меня под локоть и подвел к своей машине.
– Студентка?
– Личность так и не установили. При ней не оказалось документов. Поиски родных ни к чему не привели. Так и похоронили на местном кладбище.
Сев в салон, Вадим сразу же включил кондиционер. Мягко вырулив на дорогу, он повел машину в сторону города.
