– Мы считаем торговлю вином очень перспективным делом. У Сьюзан есть друг в Бордо, он мог бы взять тебя в ученики. Создать торговую сеть, и затраты быстро окупятся.
– Ты могла заметить, что я почти не пью, Хелен. И ничего не понимаю в спиртном. Но главное, торговля – не моя стихия.
Она вздохнула, но не сдалась.
– Не беда, милый, решение найдется.
Три дня спустя случилось невероятное. Я ходил по супермаркету, когда вдруг прорезался мой сотовый и на экране высветился незнакомый номер.
– Слушаю…
Человек представился генералом Дэвисом и спросил:
– Как поживаете, старина? Тысячу лет вас не слышал!
Дэвис… Мы познакомились в девяностых, в Ирландии, он тогда был полковником и командовал моим сектором, а генеральское звание получил перед отставкой. Дэвис уже месяц пытался со мной связаться, не преуспел и позвонил шефу Би-би-си, который и дал ему телефон.
– Чем сейчас заняты, лейтенант?
– Ищу работу.
– Отлично, дружище, мне есть что вам предложить.
Уильям Дж. Дэвис проводил деловые встречи во второй половине дня в «Brooks’s Club»[57] на углу Сент-Джеймс-стрит и Парк-Плейс. Вход был открыт только членам клуба, а получали этот статус только по праву рождения.
Пока мажордом во фраке искал мою фамилию в списке гостей, я любовался аристократическим пристанищем с портретами джентльменов-фермеров, писанными в девятнадцатом веке, античными мраморными бюстами, резными дверьми, охотничьими трофеями на стенах, креслами, обитыми искусно состаренной кожей гранатового цвета, и толстым темно-синим ковром с эмблемой в центре. В клубе царила утонченная и чуточку старомодная атмосфера, созданная для отдыха и развлечения привилегированных особ. Здесь они читали, курили, вели тихие беседы. Мажордом провел меня через анфиладу роскошных салонов, и я увидел стоявшего у камина Дэвиса.
Генерал был одним из высших британских офицеров, сражавшихся за мир в Ирландии. Он не уступал ультиматумам ультра всех мастей, в том числе из нашего лагеря, что позволило начать диалог не только в Северном секторе, но и в Лондондерри, этом пороховом погребе. Дэвис сотни раз повторял, что мы не должны поддаваться на провокации, отвечать на оскорбления и прочие проявления ненависти и презрения. Я всегда помнил, что именно благодаря генералу получил звание лейтенанта.
Дэвис встретил меня так, как будто мы вчера расстались, с фамильярностью старого вояки, которому не важны чины и звания. Мы не виделись восемь лет, но генерал совсем не изменился. Официант принес персональную бутылку солодового виски, который он пил без содовой, только со льдом, я заказал чай. Дэвис расспрашивал про Афганистан и Ирак, ругательски ругал правящих нами кретинов. Он лично знал генштабовское начальство и очень удивился, когда я сказал, что был близок к Джексону[58] и Даннату[59]. Потом генерал попросил описать все произошедшие со мной несчастные случаи, аварии и ранения.
– Скажите, Ларч, как вам удалось выжить?
– Чистое везение, мой генерал. Журналисты раздули шумиху на пустом месте.
– Зовите меня Билл, как все друзья.
– Я не посмею.
Дэвис, как и большинство членов клуба, учился в колледже Магдалины и изъяснялся на оксфордский манер – чревовещал, не шевеля губами. Общеизвестно, что именно так говорят британские аристократы. Генералу понравилось, что я разделяю его отношение к «этому правительству тупиц», и он спросил, что я думаю об экономической ситуации и путях выхода их кризиса. Разговор шел в дружеском тоне, и я почти поверил, что мы не бывшие командир и подчиненный, а старые друзья, – конечно, если допустить, что какой-то Ларч может быть в подобных отношениях с Дэвисом, потомком Дэвисов из Бересби в графстве Кент. Тех самых Дэвисов, которые ходили в Крестовые походы под знаменем Вильгельма Завоевателя, были министрами, генералами и лордами Адмиралтейства. Пятнадцать членов фамилии остались лежать на полях сражений: Джеймс Дэвис погиб на глазах у Веллингтона[60], а Эдмонд Дэвис был адъютантом Монтгомери[61]. В роду Дэвисов старший сын всегда становился генералом и пэром королевства, а Уильям Дж. Дэвис запрос то общался с рядовым лейтенантом.
Наша беседа продолжалась довольно долго, потом Дэвис посмотрел на часы и сказал:
– Мне пора. Я имею несчастье идти сегодня в театр. Моя супруга обожает балет. Вы женаты, Ларч?
– У меня есть подруга.
– Будет славно, если вы как-нибудь приедете к нам в поместье на уик-энд.
– С превеликим удовольствием… Простите, мой генерал, но вы, кажется, хотели сделать мне предложение?
Он хлопнул себя по лбу:
– Ну конечно! Идемте.
Мы покинули клуб и направились в сторону Кенсингтона. Генерал часто останавливался, будто специально тянул время, чтобы опоздать к началу спектакля, так что мы целый час пересекали Гайд-парк.
– Пять лет назад мы с друзьями создали ассоциацию и назвали ее «Дети Гулливера». Слышали о ней?
– Увы…
