– Мы занимаемся молодежью из предместий – теми, кто не может вписаться в нормальную жизнь общества, не имеет профессии, не знает, чем заняться, чье будущее более чем туманно. «Гулливер» пытается привить им трудовые навыки, учит строить планы, уважая при этом каждого отдельного гражданина Великобритании. Ассоциация преследует благородную цель – не позволить юношам и девушкам стать маргиналами, жить на пособие или подачки благотворителей.
– В чем заключается конкретная работа?
– Во все времена спорт выявлял в людях лучшее, старина. Мы организуем спортивные мероприятия на природе, формируем команду, снабжаем формой и инвентарем. Паркур по незнакомому лесу требует от участников взаимопомощи и преодоления себя. Добавьте велосипедные прогулки, альпинистские восхождения, сплав на каноэ… Руководил «Гулливером» один ирландский ветеран – возможно, вы его знали, Стреттон, – и делал это отлично. К несчастью, в конце месяца он нас покидает.
– По какой причине?
– Ни за что не поверите! Этот славный человек уезжает с женой в Балтимор – она получила новое назначение, в ее-то возрасте! Просто невероятно… Теперь мы ищем замену. Вы – идеальный кандидат, для меня это совершенно очевидно. Правда, есть одна проблема: должность не слишком хорошо оплачивается. Сами понимаете – добровольная ассоциация. Мы живем за счет щедрости благотворителей и не сможем предложить вам высокий оклад.
Дэвис остановился и посмотрел на меня, вопросительно вздернув бровь, и я подумал – вот ведь глупость! – что ему пошел бы монокль.
– Что скажете, старина?
Вечером мы пригласили Сьюзан поужинать в ресторане. Узнав, что я нашел работу, Хелен так обрадовалась, что расцеловала меня и заказала еще бутылку сансерского: «Нужно отпраздновать!» Я в деталях повторил предложение Дэвиса, и она нашла его вдохновляющим, но задала «неудобный» вопрос:
– Что насчет оплаты?
Услышав цифру, Хелен встревожилась:
– В неделю?
– Нет, в месяц, но все мои расходы за счет ассоциации.
– Это гроши, Том!
– Мне впервые предложили по-настоящему интересную работу, на которую стоит тратить душевные силы. Я не смогу сидеть в кабинете за компьютером, кроме того, Дэвис – потрясающий человек. И мы давно знакомы.
Она улыбнулась и подлила себе вина. В этот момент появилась Сьюзан, перекрасившаяся в пепельную блондинку, что удивительно ее молодило. Продюсер была в ярости: ей пообещали устроить сенсационное интервью, но посредник заломил несусветную цену. Хелен решила отвлечь подругу рассказом о моей будущей работе, и Сьюзан неожиданно вдохновилась:
– Отличный сюжет для документалки, тебе так не кажется?
– Может быть… – уклончиво ответила Хелен.
– Гулливер – очень английский герой, – продолжила Сьюзан, обращаясь ко мне.
– Правда? Я видел фильм в детстве и почти ничего не помню.
Так началась моя новая жизнь. Я считал везением работу с Дэвисом. Мы редко виделись и потому отлично ладили. Всю неделю он жил в своем замке в Кенте, а понедельники проводил в Лондоне. Я коротко отчитывался о продвижении проектов, если возникала трудность, требующая его вмешательства, он сначала выслушивал мое предложение и, как правило, находил его верным. Дэвис занимался администрированием и счетами, все остальное было в моем ведении. Мой предшественник Стреттон хорошо поработал, так что мне оставалось поддерживать связь с местными общинами и советами городских округов.
Хелен так и не смирилась с моим решением и продолжала рассматривать работу в «Гулливере» как временную. Она считала ассоциацию этапом, необходимым военному человеку, чтобы «акклиматизироваться» в реальном мире и снова научиться жить своим умом. Она все время устраивала мне встречи с «полезными» людьми. Приглашала на ужин какого-нибудь большого начальника в надежде, что он предложит мне должность. Заканчивались такие встречи одинаково: задав три вопроса, очередной босс с завистью в голосе сообщал, что завидует мне, и начинал объяснять, как скучно день за днем воспевать достоинства дезодоранта или собачьих галет, анализировать Excel-таблицы и рвать на себе волосы из-за падения биржевого курса акций на один пенс. Если кто-нибудь предлагал мне встретиться еще раз и поговорить, я неизменно отвечал:
Хелен пришла в восторг, когда Гарри Кларкс из «Беннет, Кларкс и Кулидж» поручил мне организовать поход-приключение для трехсот пятнадцати сотрудников своего агентства. Он хотел, чтобы они потели и мучились – короче, «рвали задницу» (его выражение). Я не был уверен, что справлюсь, посоветовался с Дэвисом, и он ухватился за эту возможность.
