Два дня спустя Ричардсон, помощник Рейнера, передал мне толстую картонную папку с вырезками из французских газет. Там были рецензии на художественные перформансы Алекса, его фотография перед инсталляцией, сделанная в галерее Лилля, и отчеты (конфиденциальные!), составленные четыре года назад, после его отъезда из Лондона. Отец следил за наследником, нанимая частных детективов в каждой стране, где оказывался Алекс. Два года тот метался по Латинской Америке, нигде не задерживался дольше нескольких недель, передвигался только на автобусе. Он провел пару месяцев в Рио-Гальегос, на самом краю Патагонии, следующие шестьдесят дней жил в Вальпараисо, три месяца на Гавайях, два месяца оставался на Гидре[87], четыре – в Аделаиде[88], еще два – на таиландском острове Пханган, после чего переехал в Индию и обосновался в Дели.
В отчетах детективов содержалось детальное описание действий «объекта», фамилии людей, с которыми он встречался, названия купленных им газет и книг, имена подружек на одну ночь, упоминались клубы, где он выпивал, покупал травку или кокаин. Имелись также выписки из счетов, описания маршрутов, сотни фотографий, сделанных длиннофокусным объективом, чеки из ресторанов, супермаркетов и других торговых заведений. Изучив их, можно было сделать вывод, что сын Рейнера обожал суши, пиццу «кальцоне» и клубничный мохито.
В отчете содержалась куча деталей о его повседневной жизни, но ничего о нем лично. Получался какой-то бессмысленный пазл, в котором недоставало десятков элементов. Знал ли Алекс, что за ним следят, ведут, как наркоторговца, подозревал или нет, что ни один его жест не ускользнул от внимания Большого Отца? Дважды, в том числе на нескольких снимках греческой серии, Рейнер-младший как будто специально смотрит прямо в объектив, хотя утверждать, что он заметил фотографа, нельзя. Множество снимков было сделано у банкоматов, всего я насчитал штук пятьдесят, прямо хоть выставку устраивай.
С течением времени Алекс отпустил волосы, а на последних, индийских фотографиях выглядит явно располневшим. На шести кадрах рядом с ним индианка лет двадцати-тридцати, стройная, в дымчатых очках, черной шляпе а-ля Майкл Джексон, узеньких джинсах и красных кедах. Рассмотреть ее лицо было невозможно, фамилию детективу выяснить не удалось. А потом, 28 мая, Алекс как будто растворился в воздухе. Накануне вечером он вернулся в комнату, которую снимал в Дели, а утром исчез. Хозяин дома не сообщил детективу ничего полезного, сказал только, что жилец заплатил за шесть месяцев вперед.
– Вероятно, Алекс обнаружил слежку.
– Исключено. Мы были очень осторожны.
– А что вы выяснили об индианке?
– Ничего. Случайная подружка. Есть одна загвоздка… – Ричардсон постучал пальцем по выписке из банковских операций. – Семь месяцев назад Александр Рейнер снял со своего счета семь тысяч долларов в одном из банков индийской столицы. Никогда раньше он не брал столь значительной суммы, а в тот день был один у окошка. Неизвестно, зачем ему понадобилось столько денег, он совсем не склонен к мотовству. Через неделю Алекс исчез, и мы не знаем, связаны эти факты или нет.
– Нужно было заблокировать кредитку, это вынудило бы его связаться с отцом или даже вернуться в Англию.
– Это не раз обсуждалось, но господин Рейнер решил, что могут возникнуть новые трудности, а так он хотя бы сохраняет связь с сыном.
Ричардсон отдал мне билет на самолет в бизнес-классе и три кредитки, сказав, что я могу тратить без счета и не сохранять чеки: «Мы полностью вам доверяем…» В отдельном конверте лежали пятьдесят тысяч долларов – «на первые дни».
– Давайте раз в неделю подводить промежуточные итоги, – закончил он. – Возникнут проблемы, звоните мне по этому номеру в любое время суток.
Больше всего трудностей у меня возникло с Хелен. Я понимал, что она не обрадуется моему скоропостижному отъезду, но такой бурной реакции не ожидал. Услышав, что меня не будет много месяцев, она неожиданно долго держала паузу, я даже решил, что связь прервалась.
– Алло, ты еще здесь? – тихо спросил я.
– Надеюсь, это шутка?
– Вовсе нет.
– И как, скажи на милость, я должна управляться с Салли?
– Бери ее с собой.
– Я ведь предупредила, что еду на неделю в отпуск, с другом, ты не имеешь права подставлять меня в последний момент. Напоминаю: ты берешь Салли на уикэнд раз в две недели. Я заказала билеты и гостиницу, так что отложи отъезд и не забывай, что отсутствовать ты можешь не дольше недели.
– Тебе придется найти другое решение, Хелен. Я лечу в Дели второго января, и моя… командировка может затянуться.
Следующие пять минут я только слушал, она не давала мне вставить ни слова, и тон становился все более неприятным, даже угрожающим. Наконец Хелен за-молчала и попыталась перевести дыхание, уверенная, что переубедила меня.
– Так мы договорились, Том, ты полетишь позже?
– Это невозможно, Хелен.
– Предупреждаю: если не согласишься, я обращусь к своему адвокату, и мало тебе не покажется.
– Поступай как знаешь. Я дал слово Рейнеру и…
– Рейнеру?! Малкольму Рейнеру?
– Ему.
– Ты знаком с Малкольмом Рейнером?
