Белоснежный «лендкрузер» Банерджи был припаркован поблизости, толстяк отобрал у меня чемодан и сам погрузил его в багажник. Виджей рассказал, что ездит только на машинах этой марки и каждый год меняет модель. Я открывал для себя новый город, высотные офисные здания, корпуса гостиниц вдоль дороги, цветы, экзотические растения – Майами, да и только! Банерджи ехал медленно и то и дело указывал пальцем на вывески предприятий, которые прибегали к его услугам, называл детали успешно закрытых дел.
– Полиция участвовала в поисках Алекса? – спросил я. – В досье об этом ни слова.
– Полиция? Шутить изволите? Вы же видели, как они ведут себя в аэропорту. После событий две тысячи восьмого года стражи порядка занимаются только и исключительно борьбой с терроризмом. Исчезнувший европеец – самая маленькая ее забота. Каждый год в Индии исчезают сотни тысяч человек. Некоторые утверждают, что миллион, но здесь никому до этого нет дела. Отец Александра очень влиятельный человек, английский посол поговорил с министром иностранных дел, тот шепнул словечко коллеге из министерства внутренних дел, он открыл дело, которое… легло на полку. К счастью для меня, розыск пропавших – весьма доходный бизнес в этой части света.
Мы миновали перекресток, Индия кинулась мне навстречу, и я окунулся в давно забытый ужас повседневной жизни Дели. Тысячи нищих оккупировали бульвары и тротуары, обосновались в импровизированных, вросших в землю и асфальт, жилищах. Каждая семья отгораживалась от соседей веревками, на которых сушилось белье, мужчины сидели на корточках, чего-то ждали или дремали, а женщины готовили еду на самодельных жаровнях. Одежду люди хранили в пластиковых мешках, от дождя их защищал навес из брезента, а совсем рядом по мостовой неслись машины и мотоциклы, в обе стороны везли пассажиров рикши и велорикши. За стеклом «лендкрузера» я был в безопасности и чувствовал себя кинозрителем. Повсюду высились кучи отбросов, бродячие псы сбивались в стаи, коровы лениво переступали ногами, обезьяны скакали по электрическим проводам, ватаги босоногих ребятишек играли или клянчили милостыню, врезаясь в густую толпу; какой-то старик испражнялся посреди пустыря, засыпанного отбросами, а прохожие как будто не замечали его. Курьеры перевозили на велосипедах объемные грузы, некоторые выпендривались, подражая гонщикам, другие брели нога за ногу; носильщики тащили товары в темные лавочки, громко пыхтя и отдуваясь. Индианки в ярких сари шли за покупками, невозмутимо и изящно преодолевая уличный хаос.
– Эй, вы что, оглохли? – крикнул Банерджи.
– Что… О чем вы?
– Где вы работаете?
– В Лондоне.
– В каком агентстве? Возможно, мне оно известно…
– Я не детектив.
– Не детектив?!
– Нет.
– Так зачем же Ричардсон прислал вас?
Я промолчал, потому что не знал ответа. Я забыл обо всем на свете, кроме ужасающей нищеты. Между тем мир сегодня не стал хуже, изменился мой взгляд на него. Я был белым мальчиком, привычным ко всему и равнодушным, как любой индиец. Я сохранил в памяти открытки с изображением выезда вице-короля на пышном празднестве; махараджей, осыпанных драгоценностями, сидящих на разукрашенных слонах; не забыл и насквозь фальшивые, «сладенькие» кадры из болливудских фильмов, не имеющие ничего общего с адом реальной жизни.
Мы тащились в потоке машин, а я мечтал немедленно вернуться в аэропорт и улететь домой, но молчал, завороженный этими черными тощими грязными кривобокими существами с потухшими глазами, которые без ненависти и злобы принимали свою судьбу.
– Вы что, не слышите, когда я к вам обращаюсь?
– У меня проблема со слухом, а кроме того, голова занята другим.
– Наверное, устали. Если хотите, отложим поездку по городу до завтра.
– Я не турист, многоуважаемый Банерджи.
Мы вернулись в Нью-Дели, к широким авеню, викторианским особнякам и цветущим бугенвиллеям. Когда-то я жил неподалеку и до сих пор мысленно представлял себе дом во всех деталях. Виджей Банерджи остановился у ограды, за которой стояли два охранника в тюрбанах. Они вышли, обследовали днище машины с помощью зеркала на колесиках, изучили наши документы, и шлагбаум наконец поднялся, пропуская нас в великолепный парк, посреди которого стоял сумасшедшей красоты белый особняк в колониальном стиле.
– Ну вот, – торжественно произнес Виджей. – Перед вами самый красивый отель индийской столицы.
– Вы шутите?
– Гостиница класса люкс.
– И речи быть не может.
– Но Ричардсон все оплачивает!
– Мне нужен номер в обычном отеле, самом что ни на есть простецком, ясно? Я приехал работать, а не тянуть деньги из работодателя.
Улыбка слетела с лица Виджея Банерджи. Он смотрел на меня разинув рот и не понимал. Спрашивал себя, не сумасшедший ли этот англичанин, или у него есть какой-то секретный мотив, непонятный для посторонних.
– Есть одна гостиница, где останавливаются мои сотрудники, когда приезжают в Дели.
– Идеальный вариант!
– Не хотите стать моим гостем? – счел нужным предложить Виджей. – У меня дом со всеми удобствами в пятнадцать комнат.
