Я сразу узнал британскую школу в Чанакьяпури[105] и мысленно назвал себя идиотом за то, что раньше о ней не подумал. У входа «дежурили» мамочки, машины выстроились в два ряда в ожидании конца уроков. Я бы не удивился, заметив среди болтающих нянек Дханью!
Представившись сторожу-индийцу, я сказал, что хотел бы поговорить с директором. Он открыл решетку и впустил меня в волшебный мир моего детства. Заранее я о встрече не договаривался, так что пришлось час ждать в коридоре. Во времена моего ученичества школой руководила представительная, но очень добродушная дама, а меня принял стройный, хорошо одетый мужчина лет сорока. Он внимательно выслушал мой сбивчивый рассказ, кивнул и вывел на экран ноутбука фамилии педагогов.
– Итак, с тысяча девятьсот семьдесят шестого по тысяча девятьсот восьмидесятый… Не думаю, что многие учителя, работавшие в то время, остались в строю, но… Вот, нашел: госпожа Мира Нат.
– Мира Нат?.. Да, она меня учила.
– Вам повезло, в конце года наша старейшина уходит на пенсию. Дождитесь звонка, и сможете поговорить с ней.
Директор позвонил секретарше и попросил пригласить учительницу к нему в кабинет. Мне показалось нужным дать некоторые пояснения.
– Я ищу дом, где жил в детстве, он находился недалеко от школы, но адреса я не помню.
– Часть архивов пропала во время большого муссона тысяча девятьсот девяносто первого года. Все, что удалось спасти, переместили на склад, документов очень много, так что искать пришлось бы долго.
– Я играл в крикет, нашего тренера звали… он был индиец, профессионал.
– За крикет у нас всегда отвечают индийцы, но нынешние слишком молоды и не могут вас помнить.
В дверь постучали. Вошла полная седовласая индианка в коричневом сари.
– Вот и ты, Мира… Хочу представить тебе бывшего ученика.
Я встал, Мира поздоровалась, приветливо улыбнулась и спросила:
– Когда вы ходили в нашу школу?
– С тысяча девятьсот семьдесят шестого по тысяча девятьсот восьмидесятый.
– Как быстро летит время… Меня приняли на работу в… тысяча девятьсот семьдесят девятом. Напомните вашу фамилию.
– Ларч. Томас Ларч. Все звали меня Томми или Том.
– Томас Ларч? Не помню. Я выпустила столько классов, что… А кто учился вместе с вами?
– Фамилии я вряд ли назову, но сидел с мальчиком, которого звали Джордж, его отец работал в «Бритиш Эйрвейз». Еще была Роза, такая крошечная белокурая девочка.
– Жорж?.. Роза?.. Томас?.. Уверены, что учились именно у меня?
– Мне так кажется… Я получал хорошие отметки. Говорил на хинди. Отец работал инженером. Мама была индианка. Она тяжело заболела, и нам пришлось вернуться в Англию.
Мира Нат озабоченно потерла подбородок, нахмурилась, на мгновение закрыла глаза, потом покачала головой:
– Мне очень жаль, но это ничего мне не говорит. У меня великолепная память, я помню фамилии и лица моих учеников – но не вас.
Госпожа Нат ушла, и директор проводил меня до двери.
– Я рассчитываю на вас, для меня очень важно найти этот адрес.
– Я буду откровенна, молодой человек. Зачем вы ищете дом, где жили в детстве? Что изменится, если вы его найдете? Что произойдет, когда вы окажетесь перед ним?.. Ничего. Совсем ничего.
Дарпан приготовил мне сюрприз. Он попросил:
– Сидите с Абхинавом в гостиной и не выходите.
Из кухни доносились непонятные звуки, Абхинав улыбался, но хранил молчание – наверное, дал мальчишке слово не выдавать его секрет.
– Ему нравится готовить, и он способный, все схватывает на лету, так что дважды объяснять не приходится. В будущем году, когда научится читать и писать, нужно будет приставить его к делу. Шурин моего сына держит ресторан в Амритсаре[106], он наймет Дарпана. Там с ним будут хорошо обращаться.
– Можно отправить его учиться в школу гостиничного хозяйства. Закончит успешно, найдет работу в хорошем ресторане или большом отеле.
– Обучение в таких заведениях длится не меньше двух лет и дорого стоит.
– Если парень докажет, что настроен серьезно, я возьму расходы на себя.
Из кухни появился Дарпан с блюдом пирожков с кабачками, баклажанами и луком. Мы попробовали, и я восхитился тонким тестом, ароматной начинкой и вкуснейшим острым соусом.
– Чтобы получалось вкуснее, нужно печь из нутовой муки, а у нас принято добавлять тертый орех кешью с перцем.
– Начинку делал Абхинав, а тесто я.
– Изумительно, Дарпан, но я поделюсь с тобой одной хитростью: если ненадолго выложить пирожки на бумажные салфетки, они впитают лишний жир.
– У нас их принято подавать очень горячими, – вмешался Абхинав, – так что я этот прием не использую.
Зазвонил мой телефон. Дина! Я отошел к окну.
– Вы прослушали мои сообщения?
– Я была занята. Один знакомый сообщил, что с ним связался Алекс и назначил встречу рядом с Чаври-Базаром. Этот человек занимал у него пятьсот долларов, и теперь Алекс попросил вернуть долг – ему срочно понадобились деньги. Я не понимаю, почему он не позвонил мне, и не доверяю этому… должнику, так что…
– Хотите, чтобы я присоединился? Куда ехать?
– К Чаври-Базару.
– Скоро буду.
– Ждите перед кинотеатром, на площади.
