На ухмыляющемся лице пятящегося к выходу Коди нет ни капли смущения.
– Что? Я назвал ее Кенни. Разве ты не так ее зовешь?
– А с чего ты решил, что тоже можешь так ее называть?
Коди смеется, запрокинув голову, и, бормоча «влюбленный ублюдок», покидает тренажерный зал.
– Засранец! – Хмурый взгляд Исайи сменяется улыбкой, когда он поворачивается ко мне. – А вот и Миссис.
– Ты что, лежишь по ночам без сна и придумываешь прозвища, которые будут до чертиков меня раздражать?
Он садится на опустевший массажный стол, и наши взгляды оказываются почти на одном уровне.
– Нет. – Исайя делает глоток из своего стаканчика. – Ночью я лежал без сна, думая о звуках, которые ты издавала, когда я тебя целовал, и задавался вопросом, насколько громче ты бы кричала, если бы вместо твоего рта мой язык был у тебя…
– Исайя Родез!
Он втягивает воздух.
– Кеннеди Родез! – Его улыбка излучает озорство, и он обхватывает ногой мою икру, притягивая к себе, чтобы я встала между его ног. – Привет!
Я бросаю на него свирепый взгляд.
– Привет!
– Ты меня избегаешь.
– Не понимаю, как это физически возможно, если сегодня ты приходил уже четыре раза, пытаясь меня накормить.
Не задумываясь, я кладу руки ему на бедра. Исайя опускает взгляд, и я замечаю на его губах сдержанную улыбку.
– Ну, тебе нужно поесть.
– У меня нет времени.
Он закатывает глаза и делает еще один глоток своего напитка, и теперь, когда Исайя находится почти на уровне моего роста, я могу сказать, что это какой-то смузи. Ягодный, кажется.
– Признайся, что ты избегаешь меня с тех пор, как мы вернулись домой, потому что не можешь перестать думать о том поцелуе и, следовательно – обо мне.
Я выдавливаю из себя смешок.
– Это очень далеко от истины.
– Добро пожаловать в клуб, Кен! Когда я в состоянии думать только о тебе, это отвлекает. Теперь ты меня понимаешь.
Я кладу ладонь ему на лоб.
– Ты хорошо себя чувствуешь? Похоже, у тебя галлюцинации, и я должна об этом знать. В конце концов, я врач.
– Угу, – мурлычет он, кивая в сторону моих ног. На мне те самые кеды, в которых я вышла замуж. – Красивая обувь.
Я указываю на его обнаженную грудь.
– Красивая рубашка.
– Красивая задница.
У меня не находится возражений, и хитрая улыбка Исайи говорит о том, как он горд своей победой.
– Где ты сегодня работаешь?
– Слежу за раздевалкой.
Он резко поворачивает голову, вглядываясь в стеклянные окна кабинета доктора Фредрика, но никого не находит.
– Все нормально. – Я отхожу от него, пользуясь редким затишьем в тренажерном зале, чтобы привести в порядок оборудование.
– Это не нормально, Кен. Фредрик обращается с тобой так, будто ты не способна выполнять свою работу. При этом вся команда считает, что ты лучшая среди медицинского персонала и должна быть с нами на скамейке запасных.
– Исайя, все в порядке. Как бы то ни было, я здесь надолго не задержусь.
Эти слова слетают с моих губ прежде, чем я успеваю их обдумать.
Я собиралась рассказать ему об этом, но по какой-то причине мне казалось, что этот разговор должен состояться наедине, а не на публике.
Он знает, что таков наш план. Это всегда входило в мои планы, но все же Исайя должен услышать это первым и, возможно, не посреди тренажерного зала прямо перед началом игры.
Я чувствую, как Исайя сверлит меня взглядом, но продолжаю убираться, стараясь не обращать на него внимания.
– Кеннеди…
Я с опаской перевожу взгляд в его сторону.
– Что значит «надолго не задержусь»?
Я озираюсь и, стараясь говорить тише, подхожу к нему ближе. На моем лице появляется нервная улыбка.
– Меня пригласили на финальное собеседование в Сан-Франциско.
Брови Исайи удивленно приподнимаются.
– Позвонили пару дней назад. Я лечу туда в следующем месяце. Если они выберут меня, то хотят, чтобы я сопровождала команду до конца этого сезона под руководством их нынешнего главного врача.
– Но… – Исайя качает головой, – у тебя контракт до конца года.
Я не могу понять, какой контракт он имеет в виду: реальный с «Воинами» или тот метафорический, который заключен между нами. В любом случае его, похоже, совершенно не устраивает перспектива, что я уеду через три, а не шесть месяцев.
– Я думаю, мы оба понимаем, что Фредерик будет только рад уволить меня досрочно.
– Но…
– Исайя, ведь это здорово! Это то, чего я хочу.
– Да. – На его лице появляется искренняя улыбка. Одновременно он находит рукой мою талию и притягивает к себе. – Ты права. Это отличная новость, Кен. Поздравляю!
Мои щеки горят.
– Спасибо.
Дверь в тренажерный зал распахивается. Монти придерживает ее, чтобы Риз могла войти первой, но совершенно очевидно, что то, что это – единственная вежливая часть их общения.
Они беседуют тихо, и мы не можем их услышать, но, судя по выражению их лиц и языку тел, они о чем-то спорят.
Монти разводит руками, отстаивая свою точку зрения, а Риз и не думает уступать этому огромному, покрытому татуировками мужчине. Белокурая секс-бомба твердо стоит на своем, уперев одну руку в бедро и сохраняя невозмутимое выражение миловидного лица.
