Чердак тянулся и тянулся бесконечно. Картер уже отчаялся и решил, что ему никогда не добежать, но вот наконец справа в стене завиднелась дверь, и он рванулся туда с удвоенной скоростью. Подбежав, он ухватился за дверную ручку, попробовал повернуть её, но та не поддавалась. Шаги Йормунганда неотвратимо приближались, от их тяжести сотрясались стены. Картер уже слышал, как скрежещут, подобно гигантским шестерням, зубищи динозавра.
Йормунганд изрыгнул пламя, и его язык на мгновение завис в воздухе — в это мгновение тикнули часы. Картер приналёг на дверь, поддел её плечом и снова повернул ручку. Добился он только того, что ручка осталась у него в руке.
Картер в отчаянии обернулся. Йормунганд приближался — скопление поршней, шкал и клацающих челюстей. Какая абсурдная смерть — стать жертвой гигантского заводного гуся!
Картер выхватил меч, вставил лезвие в щель между язычком замка и притолокой и нажал на рукоятку. Клинок почти не светился, но все же сохранил часть своей волшебной силы. Дверь треснула и открылась настежь. Картер выскочил за порог в то о самое мгновение, как Йормунганд оказался на том месте, где он был мгновением раньше. Челюсти динозавра клацнули, но, увы, добыча уже была вне досягаемости.
— Прекрасно! Пффф! — фыркнул динозавр. — В некотором роде я даже рад, что ты улизнул.
Картер, не говоря ни слова, поспешил прочь по коридору. Он понимал, что на чердаке в Эвенмере, будь Йормунганд в своём истинном обличье, он бы уже был благополучно сожран.
Довольно скоро в одном из тёмных залов лорд Андерсон разыскал бассейн с водой. Он пил и пил не переставая, хотя вода имела металлический привкус. Ему казалось, что большей радости он не испытывал ни разу в жизни.
Почти весь день ушёл на то, чтобы спуститься вниз от чердака. Повороты, ещё повороты, бесконечные перекрестия коридоров, тупики… Но вот наконец Картер вышел к длинной лестнице, пролёты которой виляли влево и вправо, словно строители воздвигали её под хмельком. В течение последующего часа ему не раз попадались на глаза голубоватые прямоугольники, тускло светившиеся в темноте, но не располагая картами, он не мог определить, куда ведут открывающиеся за ними потайные ходы. Его окружали разновысокие стены, на которых покоились наклонные потолки. Казалось, он бредёт по жутким, хаотичным развалинам. Он ожидал от этого дома куда большей правильности, симметричности. Порой ему приходилось идти, вплотную прижимаясь к стене, или низко пригибаться. И всюду, всюду он наталкивался на загадочные злобные шипы терний, стебли которых тянулись вдоль стен.
Лестница казалась ему нескончаемой, но как ни изнемог Картер от голода, как ни хотелось ему присесть и поспать, он шёл и шёл вперёд и наконец оказался в странно знакомой комнате, в которой, приглядевшись, узнал копию той каморки, из которой в Эвенмере он, спускаясь с чердака, попадал в свою комнату. Не слишком веря в удачу, он ощупал стену и в том самом месте, где было положено, обнаружил рычаг, с помощью которого открывалась потайная дверь. С негромким скрежетом и стоном часть стены отъехала в сторону. Свет фонаря озарил комнату, и Картер с изумлением отметил, что она не так уж непохожа на его собственную. Окна располагались там же, где и в Эвенмере, кровать и платяной шкаф стояли на своих местах. Как только часть стены за камином водворилась на место, Картер увидел, что на каминной доске лежит игрушечный меч — правда, весьма абстрактной формы: лезвие его сужалось ближе к рукоятке, вместо того, чтобы расширяться.
В пляшущем луче фонаря вдруг блеснули глаза, и Картер увидел фигуру человека, сидевшего в кресле-качалке у кровати. Картер от неожиданности вскрикнул и выхватил Меч-Молнию.
Незнакомец поднялся. Перед Картером стоял калека. Левые рука и нога у него были короче правых, отчего он производил впечатление уродливого манекена. На голове уродца красовалась шляпа с заплатками, спутанные волосы падали на глаза, кожа была бледной, как слоновая кость. Дыхание вырывалось из лёгких судорожными хрипами. И все же его искажённое бледное лицо было лицом Картера.
На плечах калеки лежал плащ из пятнистой ткани — тусклое подобие Дорожного Плаща Хозяев Эвенмера. Рука его скользнула к ножнам. Сверкнуло извилистое лезвие меча и полыхнуло алым светом.
— Хозяин Дома, — произнёс калека скрипучим, скрежещущим голосом.
Картер не понял — то ли незнакомец представился, то ли обратился к нему. Прихрамывая, калека шагнул к Картеру. Их клинки скрестились, вспыхнул ослепительный свет, заклубился дым. Словно столкнулись разные заряды — оба Хозяина были отброшены назад.
