— Нет! — вскричал он. — Ты не самое главное! Я наслушался твоей болтовни, твоих самовлюблённых и напыщенных разглагольствований, хватит! Презираемые тобой смертные спасли твою жизнь! Презираемые тобой смертные уберегли тебя от того, чтобы ты на веки вечные остался заводной игрушкой! Ты нас ни в грош не ценишь, ты называешь нас мошками, мухами, которые живут только для того, что породить новое поколение подобных себе и умереть, ты считаешь, что мы никчёмны, что мы не имеем никакого значения. Ты говоришь, что мы обречены, что все наши достижения и подвиги тщетны. Может быть, мы и обречены, но я бы сказал так: мы обречены на то, чтобы никогда до конца не познать истинной ценности жизни, чуда утреннего солнца, голубого неба, прикосновений руки любимой. Отрицай это, если хочешь, но я гляжу на себя и вижу, что я — человек и что я сотворён страшно и чудесно. Я утверждаю: в каждом из нас горит искра Божья. Само существование этого Дома говорит о том, что все твои речи лживы. Я больше не желаю тебя слушать и не стану поддаваться проповедуемой тобою безнадёжности.
Картер умолк. Он тяжело дышал. Собственная смелость испугала его — ведь над его головой нависли тонны могучих мышц и тяжеленных костей. Страх охватил его: неужто своей дерзостью он даровал Йормунганду полную свободу действий, и теперь тот без зазрения совести сожрёт его?
Оглушительный рёв сотряс чердак. Картер втянул голову в плечи, но потом понял, что чудовище… смеётся.
— Йормунганд повеселился, — сообщил динозавр, отхохотавшись. — Червь ополчился против Червя. Но может быть, ты прав. Может быть, ты и твои сородичи в итоге доберётесь до вашего золочёного Рая. Может быть, вы станете там прогуливаться с ангелами под ручку. — Динозавр снова зашёлся в приступе хохота. — Может быть, и у обезьян есть Творец! Если это тебя утешает, верь в это на здоровье. Я не верю, ибо имя мне — Отчаяние. Я — Тщета, воюющая с Мраком. Когда настанет конец времён, а он непременно настанет, настанет конец и для Йормунганда. И если должно погибнуть единственное ценное существо во всей этой никчёмной Вселенной, то вам-то с какой стати следует уцелеть?
Динозавр изрыгнул пламя, и его столп промчался под самым потолком. Из пасти чудовища клубами вырывался дым.
— Ты ждёшь от меня благодарности за спасение моей жизни? Это при том, что, спасая меня, вы прежде всего пеклись о том, чтобы спасти свои никчёмные шкуры? Но если бы Йормунганд остался Превращённым, если бы Отчаяние покинуло мир, как того желали анархисты, с ним вместе из мира ушла бы и Надежда. А этого, смертный, не вынес бы ни один человек. Но ради твоего успокоения я готов сказать, что я весьма тронут. Действительно, ты и девчонка спасли меня от участи карманных часов. Я навеки в долгу перед вами. Готов перекреститься. Спасибо вам, так сказать, огромное.
Йормунганд снова изрыгнул пламя — но как-то рассеянно, отчего вдруг стал похож на человека, довольно мирно покуривающего трубочку. Наконец, когда пауза угрожающе затянулась, он проговорил:
— Ладно. Так уж и быть. Преподнесу тебе подарочек. Подарочек малявке Хозяину. Ты мечтаешь о ребёнке, Картер Андерсон. Через год будет у тебя ребёнок.
Картер ожидал чего угодно, но при этих словах Йормунганда кровь отхлынула от его лица.
— Чудовище! — еле слышно проговорил он. — Насмешник! Это злая шутка. Ложь! Или у моей жены родится какой-нибудь… оборотень?!
Йормунганд снова рассмеялся.
— Вот они — вера и надежда во всей красе! Ты получил награду за свои молитвы, а теперь дерзаешь сомневаться? Или ты не веришь в собственные убеждения? Как это похоже на смертных! Да будь я архангелом или аистом каким-нибудь, ты бы уже на коленках валялся от благодарности! Но нет! Как же! Если у кого-то острые зубы и хороший аппетит, так он уже сразу врёт.
Йормунганд не врёт. Никаких оборотней, никаких лягушек-зверушек. Абсолютно здоровый младенец. Насчёт пола умолчу, уволь.
— Ты не можешь обещать ничего подобного, — недоверчиво проговорил Картер. — Ты разрушитель, а не созидатель.
Йормунганд сверкнул глазами — человек бы на его месте удивлённо приподнял брови.
— Да ну? Кто знает? Созидатель, не созидатель… Но я умею предсказывать будущее, уж этого у меня не отнимешь. И это мой подарочек тебе, дар Последнего Динозавра.
— Тогда… Тогда спасибо тебе, Йормунганд, — не слишком уверенно произнёс Картер. Сомнения все ещё не покинули его. — Вообще-то… это как-то не похоже на тебя.
