Лизбет не имела ровным счетом никаких медицинских познаний и не знала, как помочь Даскину. Она протянула руку и провела пальцами по его щеке – поначалу очень робко. Ощущение от прикосновения к другому человеку было таким странным и волнующим. Волнение постепенно отступило. Лизбет вспомнила, как впервые увидела Даскина на вокзале в Иннмэн-Пике, как он склонился к ней и сравнил цвет их волос. Она сжала в пальцах прядь своих спутанных волос и приложила к золотистому завитку Даскина – их волосы по-прежнему были почти одного цвета, но тогда Даскин был таким высоким… А теперь… теперь он, наверное, мертв. Она убила его.
Лизбет снова задрожала от ужаса, но потом поняла: нужно проверить, дышит ли он. Убедившись, что Даскин дышит, она радостно рассмеялась и задумалась о том, что же делать дальше. Правая щека Даскина была залита кровью и начала опухать. На лбу его зрела шишка. Подумав еще пару секунд, Лизбет вскочила и помчалась в сад. Там она наполнила миску водой из фонтана и вернулась к Даскину. Он по-прежнему лежал, не шевелясь. Оторвав от подола юбки полоску ткани, Лизбет смочила ее в воде и приложила ко лбу Даскина. Даже сейчас, когда лицо его было разбито, он казался ей немыслимо красивым.
– Но все не может закончиться счастливо, – бормотала Лизбет. – Как в «Грозовом перевале», наши дороги должны разойтись.
Грегори прождал три часа в комнате, принадлежащей Человеку в Черном, – тесной полутемной каморке, где стояли только два деревянных стула. Судя по всему, понятие комфорта Верховному Анархисту было чуждо, но Грегори мучило не отсутствие роскоши: за дверью комнаты его стерегли двое Превращенных, и он уже не мог понять, кто он – гость или пленник. Он думал о том, не суждено ли и ему в самом ближайшем времени жуткое превращение. Впервые Грегори лицом к лицу столкнулся со страшной реальностью того, как действовали на практике те догматы, которые он исповедовал. Одно дело – разглагольствовать о превращении людей в богов, а совсем другое – перспектива напрочь лишиться собственной свободы воли. Это наполняло Грегори невыразимым страхом.
Да, он всегда был готов к мысли о самопожертвовании, но… Если все анархисты подвергнутся превращению, кто же будет управлять процессом? Одному человеку, даже такому великому, как Человек в Черном, это не под силу. Тирания была одним из тех пережитков Высокого Дома, который следовало уничтожить. А здесь происходили события, вершившиеся без одобрения и санкций Совета Анархистов.
К тому времени как в комнату явился Верховный Анархист. Грегори шагал из угла в угол. Он приготовился к тому, чтобы потребовать у Человека в Черном объяснений.
– Хорошо ли ты провел время? – осведомился Человек в Черном.
– Я предавался раздумьям, – буркнул Грегори. – Тут у тебя не особо развлечешься.
– В этой комнате я наслаждаюсь природой и красотой Порядка. Это самая совершенная форма досуга, она приносит мне неизбывное наслаждение. Симметрия углов, ровные линии стульев. Они приносят такое умиротворение после хаоса, царящего в доме.
– Почему ты подверг превращению наших собратьев? Что ты задумал? Я требую ответа. Я занимаю не последнее место в Совете и…
– Сейчас не время задавать вопросы.
– Придется отвечать! – рявкнул Грегори и заехал кулаком по стене. – Неужели мы продали наши души ради амбиций деспота?
– Нет, – еле слышно, но властно отозвался Человек в Черном. – Уверяю тебя, когда наш труд будет завершен, мы обретем Порядок, с Порядком придут мир и спокойствие. Мы работаем с очень сложным оборудованием, мы должны поддерживать равновесие. Анархисты были подвергнуты превращению именно в целях поддержания равновесия. Для того чтобы убедить тебя в этом, мне бы потребовалось двое суток засыпать тебя математическими выкладками. Да и потом, разве ты понял бы все до конца? Или ты просто боишься, что тебе тоже грозит превращение? Пока это не нужно.
Гнев Грегори немного унялся. Уже почти десять лет он безраздельно верил этому человеку. Он знал: Человек в Черном – истинный Гений, ему можно доверять. Грегори вздохнул, протер глаза.
– Каковы наши ближайшие планы?
– Я получил важное известие, из которого следует, что нам нужно принять самые срочные меры. Наши надежды на то, чтобы уговорить Даскина перейти на нашу сторону, не оправдались.
– Не стоит слишком поспешно сбрасывать его со счетов. Человек в Черном предостерегающе поднял руку.
– События развиваются быстрее, чем мы предполагали. Картер Андерсон проник в Дом, и его следует найти. Следует захватить и Даскина, пока он не встретился с девчонкой. Мне не нужны независимые переменные. Я их терпеть не могу. Я отправил солдат в комнату Лизбет и вызвал сорок тысяч Превращенных с Ониксовой Равнины. Дом велик, но этого числа воинов должно хватить для того, чтобы самым тщательным образом прочесать все помещения.
– А мне что делать?
