Отвернувшись, Лизбет нахмурилась… и в стене возникла дверь. Схватив Даскина за руку, она опрометью кинулась к двери. Миновав ее, они очутились в лабиринте комнат и коридоров, но все они заканчивались тупиками. Иногда вдалеке мерцали стеклянные двери, к которым так стремилась Лизбет, но от них беглецов отделяли слои цветного стекла.
Не отпуская руки Даскина, Лизбет бежала и бежала вперед, создавая двери там, где мгновение назад их не было и в помине, заставляя коридоры обрываться и изгибаться. Она отчаянно стремилась прорваться к заветным стеклянным дверям. В какой-то миг перед ними разверзлась бездна – и Лизбет перебросила через нее мостик. Потом угрожающе опустился потолок – Лизбет выгнула его аркой. Сдвинулись стены – Лизбет проложила туннель. Она сама не знала, как ей удается все это.
Неожиданно из-за угла появился один из Превращенных. Даскин уложил его ловким ударом и выхватил из его рук пистолет. Они с Лизбет поспешили дальше.
– Лизбет! – зазвучал вдруг голос в сознании девушки. – Не беги от меня. Я – Порядок и Покой, я – конец страданий. Останься со мной в Доме, и я сделаю тебя такой же, как я сама – неизменной, несравненной, совершенной. Мы покончим со смертью и печалями. Все будет подвластно прекрасному плану. Ты увидишь, каково твое могущество. Если ты покинешь Дом, ты погибнешь, а здесь ты никогда не познаешь смерти. Отдайся мне. и я подарю тебе все, о чем ты мечтаешь.
Но Лизбет бежала и бежала, не останавливаясь, и думала только о малиновках и солнечном свете и о зеленых равнинах Иннмэн-Пика.
Перед ней встала стена, но она мысленно разрушила ее, и со стены вниз с отчаянными воплями рухнула орда Превращенных. Они с Даскином перескочили через них и бросились дальше. На миг Лизбет вновь увидела желанные стеклянные двери и сотворила длинный коридор, ведущий к ним, и наделила этот путь отвагой, и наполнила его надеждой.
С грохотом обрушился потолок, но Лизбет успела спасти себя и Даскина, сотворив заслон из оникса и стали.
Еще трое Превращенных возникли на их пути, и Лизбет сделала так, что коридор изменил очертания, и стены поглотили врагов. В следующее мгновение задрожал и начал выгибаться пол. Ноги плохо слушались Лизбет, они с Даскином начали спотыкаться и вскоре упали. Но когда они поднялись, Лизбет воздвигла лестницу, которая, извиваясь вокруг колонн, вела к стеклянным дверям. Гулко звучало эxo шагов Даскина и Лизбет, позади слышался топот ног Превращенных.
Даскин выстрелил в двоих. Остальные открыли пальбу. Пули полетели во все стороны вместе с осколками мрамора. Лизбет метнула взгляд назад, и позади них с Даскином встала стена. Пальба утихла.
Они снова оказались в коридоре, сотворенном Лизбет. По обе стороны горели свечи и мелькали бутоны роз. До стеклянных дверей оставалось совсем немного.
На мгновение в коридоре показался Грегори, выбежавший из бокового перехода. Он сжимал пистолет, и лицо его было озарено странной печалью. Но в следующий миг он исчез за сотворенным Лизбет изгибом стены.
Лизбет не спускала глаз со стеклянных дверей, а они вдруг стали отдаляться, и вскоре совсем исчезли, и коридор стал бесконечным.
– Нет! – вскричала Лизбет. – Не позволю!
Она напряглась изо всех сил, мысленно вцепилась в двери, попыталась притянуть их. Долгие годы она страшилась их, но теперь не могла думать ни о чем, кроме них. Но двери упрямо ускользали, уходили в немыслимую даль. «Сара! – в отчаянии подумала Лизбет, хотя почему вспомнила о Саре, и сама не знала. – О, если бы ты могла мне помочь!»
Картер в полной беспомощности наблюдал за происходящим, сидя под надежной охраной Превращенных. Ему трудно было понять, что же на самом деле творится. Леди Порядок стояла у Краеугольного Камня, ее приспешники выбежали из коридора в боковую дверь. Время от времени стены меняли очертания и становились прозрачными, и тогда Картер видел опрометью бегущих Даскина и Лизбет.
В отчаянии взглянув на свою изуродованную руку, Картер попытался вызвать в сознании Слова Власти. Он боялся произносить их – ведь это могло грозить ему окончательным Превращением. И все же он сосредоточился на Слове Надежды и представил его запечатленным в уголке сознания и написанным наоборот.
Он взглянул на Сару, и немыслимая тоска охватила его. Словно прочитав его мысли, Сара шагнула к нему. Превращенные, что стерегли Картера, не шевельнулись, не дрогнули. Их ружья целили ему в сердце. Сара, не дойдя нескольких шагов до Картера, остановилась, и вдруг очертания ее фигуры заколебались. Она то становилась настоящей, то снова возвращалась к нынешнему облику.
«Ей нужна наша помощь, Картер. Если ты можешь сделать хоть что-нибудь, сделай это сейчас».
В следующий миг Сара вновь стала Превращенной.
О последствиях думать не приходилось. У Картера оставался единственный выход. К губам его взвилось Слово Власти. Оно обожгло горло, высушило язык.
– Ниррумар! – выкрикнул он, и ноги его мгновенно онемели. Он понял, что превращение настигло его.
