– Дошло? – очень доброжелательно спросил первосвященник.
– Знаете, – сказал настороженно, – это очень интересный юридический казус.
Послышалось очень противное хихиканье, и от взора мага я просто замерз.
– Даже если я, а это еще доказать необходимо, – подчеркнул поспешно, – являюсь потенциальным реципиентом, в которого должна переселиться душа Врача, то последний раз он умер страшно давно, и цепочка возрождений давно оборвалась.
– А кто это может гарантировать? – спросил зажившийся на белом свете старичок очень ласковым тоном, – смерти его никто не видел.
– Как это?
– Да, да. Вопреки официальным утверждениям, Врача не удалось захватить во время войны и уничтожить, – в голосе звякнул металл. – Никто не может утверждать с полной уверенностью, что его доверенные жрецы не бродят по земле и не выполняют свой долг. Во всяком случае, очень любопытно было ознакомиться с твоей биографией и деятельностью. К примеру, что за человек был твой учитель, а?!!!
Ой, влип! И ведь что не говори, а чисто для спокойствия меня не убить, так засунуть в глубокий подвал требуется. Так…
– Я клянусь своими руками и памятью, – произнес, четко выговаривая каждое слово, – что Тудор никогда не обсуждал со мной Храм Врача, тамошние порядки, его лично, и не совершал никаких обрядов, э… могущих привести к замещению меня некой… э… демонической сущностью. Никто и никогда не пытался сделать из меня бога или внушить подобные мысли.
Можешь кушать – чистая правда. Я давно научился не врать прямо.
– И еще… когда он выходил на площадь, возродившись, люди заходились в экстазе, ползали и готовы были целовать ему ноги. Э… во всяком случае, так сказано в хрониках. Собственно, нечто подобное я почуял, войдя сюда. Э… божественные эманации, то бишь, истечение благости… – я запнулся, ища точное определение.
Наверняка у мага есть слова для подобных действий. Внушить почтение и заставить пускать слезы от умиления и восторга не так уж сложно. Вопрос, каково количество народа, на которое необходимо подействовать. Один-два – плевое дело. Это ж его работа. Первосвященник на такое не способен. Он, судя по всему, особым талантом не обладает. Скотина редкостная, по всем признакам, но в этом плане не имеет в запасе ничего особенного. Потому и артефакт держит под рукой.
– Ничего подобного со мной никогда не происходило. И никому я не сумел внушить почтительность. Вечно со мной торгуются или требуют немедленно излечить больного, а не то будут ужасные последствия.
– Ну вот, Мальбег, – произнес первосвященник, обратившись к магу после трехминутного молчания.
Это полностью соответствовало поведению любого чиновника. Поджаривать просителя на медленном огне ожидания приговора, добавляя перчику и добиваясь увеличения взятки. И что я ему могу предложить, хотелось бы знать? Как минимум, пусть сам скажет. Не собираюсь задавать уточняющие вопросы.
– В целом характер и поведение определены достаточно правильно. Он не врет, – старикашка машинально скосил глаза на индикатор, – при этом готов биться за свою жизнь до последнего шанса. Достаточно хитер, обладает сильной устойчивостью к магии.
– Это еще не показатель, – пробурчал недовольно маг. – Вы же знаете статистку. У многих есть потенциал. Главное, этот действительно не инициирован.
– Зато крайне любопытны интересы нашего лекаря, – глядя куда-то в район моего подбородка, заявил первосвященник. Все эти его штудии, открытия, новейшие исследования и интерес к давно забытым вещам. Я практически уверен, что он читал «Плач о прошлом»… Молчать и не врать! – взвизгнул он резко. – Ну это понятно, хочется узнать о Враче, – старик нехорошо захихикал, – хотя дело подсудное и очень плохо пахнет.
А то я не понимал, что говорю, когда рассказывал про заходящихся в экстазе верующих. Там излечивались без всяких операций. На одном самовнушении. Иначе нельзя. Полностью скрыть знания не получится. Направить мысли допрашивающего в другую сторону – легко.
– А вот «Древности провинции Серкан» намекают на некий болезненный интерес к прошлому, а?
– Врач никогда не рисовал, – твердо сказал я. – Об этом наверняка написали бы. Неуместно предъявлять мне такие претензии.
– Выбирай слова, ремесленник! – загремел маг. – Ты с кем разговариваешь!
– Он уже оправился от неожиданного удара, – пояснил первосвященник.
Потер голову, болезненно поморщился. Маг обеспокоено шевельнулся. Похоже, со вторым человеком в империи действительно очень нехорошо. Если я все правильно помню, повреждения мозга в этом месте могут вызывать неадекватную реакцию и агрессивное поведение. И с ножом способен кинуться на близкого друга. Причем без внешних причин. Предугадать действия больного невозможно. А жить он при этом может долго, изводя окружающих. Проще угостить ядом, как я по наивности первоначально оценил собственную задачу и цель приглашения. Увы, от меня он не возьмет даже никчемной вещи. Остается ждать вывода и резолюции. Действовать надо исключительно в последний момент. Лишь бы не сорвался прямо сейчас. Планы уже наверняка давно расписаны, и внезапная злость совершено не к месту.
