– Сейчас наш лекарь проверит границы моего терпения.
Насколько далеко он может зайти?
– Вы поставили передо мной очень любопытную задачу, – пробормотал почтительным тоном. – Проблема в том, что выяснить, насколько я… э… могу стать… э… великим, без соответствующих сравнений не удастся. А мне не требуется власть! Я не хочу постоянно ждать удара в спину от желающих усесться на нагретый трон. Видимо, чего-то изначально не хватает для… э… спонтанного возрождения.
– Ты, видимо, решил, что я хочу сделать из тебя бога в надежде на исцеление? – опять послышалось хихиканье. Вот интересно, он всегда такой веселый, или это один из симптомов разрушения мозга? – Нет, дорогой мой. Ты мне нужен, чтобы отправиться в Яму. Я закрою ее навсегда!
Вот тут он меня убил, фигурально выражаясь. Что угодно, но такого я представить себе не мог. Натурально сошел с ума. Если тот раньше присутствовал. Видимо, на лице у меня что-то отразилось, потому что старик снизошел до объяснений.
– Империи не нужны пришельцы!
«В смысле, Храму – шансы на появление новых богов», – без особого удивления согласился с ним мысленно.
– Мы закроем вход навсегда! – воскликнул патетически, – а ты послужишь проводником.
Лицо у него неприятно исказилось, и первосвященник опять принялся тереть лоб рукой. Похоже, боли возобновились, и лучше не возражать, а то взбесится.
– Забери его, Мальбег, – сказал почти жалобно, – он перестал меня развлекать. Одна радость – этот тип действительно подходит. Ошибки нет.
При этом он шарил дрожащей рукой в столе, и я со своего места засек шприц и знакомую упаковку. Абсолютно не стесняется. То ли я уже числюсь в покойниках, то ли дошел до последней точки. Морфий, похоже, употребляет давно, в качестве болеутоляющего. Все очень серьезно, вряд ли жить противному старикашке долго. Туда ему и дорога. Нашел, тоже мне, занятие. Как бы не повернулось, а спастись будет трудновато. С другой стороны, казни определено не ожидается. Очередной поход, что меня в высшей степени устраивает. В дороге много чего может произойти, и теперь я знаю цель и средства, чтобы уклониться от излишних объятий его надсмотрщиков. Гораздо хуже было бы приземлиться в каменном мешке без выхода или пойти на костер.
«Замечательное дело – грядущая экспедиция», – подумал, поспешно вскакивая, пятясь задом к дверям и продолжая низко кланяться. Никто не знает, по какому принципу горцы крато пропускают к Яме. Кто-то исчезает бесследно, а кто-то вместе с караванами гуляет и ничего удивительного не замечает. Единственное абсолютно верно – армией в Матерь гор лучше не соваться. Были прецеденты. У небольшого отряда еще шансы имеются, полкам там не только не прокормиться, они просто не возвращаются. А со мной в компании в виде аватара – это любопытнейший вариант. Хорошая догадка, ничего не скажешь.
– Место пребывания тебе отведено в Храме, – брюзгливо сказал маг за дверью. – Он проводит, – и показал рукой на очередного типа в синем плаще с желтым диском, изображающим Солнце. Только в отличие от членов ордена, у этого еще и молния наличествовала. Маг, и достаточно серьезного уровня. Притом молодой парнишка. Не ясно, хорошо это или плохо.
– Я могу выходить?
– Зачем? – искренне удивился тысячник. – Пищу и так доставят.
– Не люблю сидеть бессмысленно. Раз уж попал в величайший Храм нашего мира, – здесь отсутствовала лесть и присутствовала чистая правда, провинциальным Храмам никогда не достигнуть такого размаха, а прежние уничтожены, – хотелось бы посетить здание собора. Да и вообще осмотреться.
– Рисуночки, – неизвестно в чем заподозрил меня он.
– Почему нет? Все слышали, мало кто видел.
– Не преувеличивай. Имеется достаточно канонических изображений святых мест.
Я посмотрел выразительно. Кто придумал продавать отпечатанные изображения в единственном разрешенном и одобренном навечно виде, пропало в глубине столетий. Теперь это превратилось в традицию. А ведь многое изменилось по сравнению с прежним.
– Прямого запрета не существует.
– Да-да, – согласился он. – Есть не рекомендованные вещи, не больше. Ну что ж, – кивнул после короткого раздумья, – ничего ужасного в просьбе не содержится. – Картон и инструменты для рисования дадут, – бросил взгляд через плечо на будущего сопровождающего. – Но вряд ли тебе позволят вынести с территории эти произведения искусства, – в голосе послышалась откровенная издевка.
– Если останутся в здешних архивах, никто не увидит.
– Так не пиши картин, – ухмыльнувшись, предложил тысячник. – Зряшнее занятие. Молись. Благословение свыше тебе непременно понадобится.
– Я могу обратиться с просьбой к первосвященнику?
– Ну, если он еще раз захочет увидеть твою замечательную персону. Ступай, лекарь, и не наглей. Ты нужен, но не настолько, чтобы исполнять глупые прихоти.
Я до поворота чувствовал спиной пристальный взгляд, очень хотелось поежиться и оглянуться. Не любят здешние начальники бедного несчастного лекаря, подозревают его в ужасных гнусностях. Будем справедливы, могли бы и кандалы надеть, и не одного охранника за мной следом пустить. Данный вариант устраивает как нельзя лучше.
