– Болит, – со злостью сказал очередной легионер, отвечая на вопрос. – И что? Никто не верит. И я не верю. Как узнаешь, – с презрительной улыбкой объяснил он, – что в нутре у меня делается?
– Что такое искусство лекаря? – спросил скорее для публики, чем для этого скептика, целитель. – Это сочетание многих умений. Могу узнать сердечный ритм по пульсу, – он показал пальцем на сонную артерию на горле. – Проследить за частотой дыхания. Осмотреть кожу, выяснить, какая она: горячая или холодная, влажная или сухая. Распознать цвет мочи и уловить ее запах. Хрипы в зависимости от заболевания могут быть трескучими, пузырчатыми и свистящими.
Солдат стоял с остекленевшими глазами, пытаясь переварить услышанное.
– Но гораздо важнее выслушать пациента, – и все тем же доброжелательным тоном лекарь принялся задавать массу вопросов, иногда, на первый взгляд, не имеющих отношения к делу. Тем не менее, Феликс определенно заметил, что, сумев вовлечь в разговор, он отвлек легионера и пощупал, проверяя реакцию, живот, грудь. Все это небрежно, будто невзначай. – Гастрит, – сказал спокойно.
– А? – удивился пациент.
– Такие вещи снаружи действительно не видны, и неопытный специалист легко примет за симуляцию.
– А ты опытный?
– У меня много лет практики. Можно сказать, близок к вершине умений и возможностей для своего возраста. Диагнозы ставлю, неплохая лечебная практика. Наше искусство больше всего базируется на излеченных прежде. Потому уверен в диагнозе. Хочешь, чтобы стало легче – не курить, не употреблять алкоголь, – легионер хохотнул, – регулярно принимать пищу и не употреблять ничего жареного. Лучше всего – еда в полужидком виде.
Теперь рассмеялся сержант.
– Ограничить соленое и сладкое, – невозмутимо продолжил лекарь. – Да, имею представление, насколько это в данном случае неудачный рецепт, но если по дороге он сляжет от боли, станет обузой. Уж поверьте, лучше списать на берег при первой стоянке. Всем спокойнее, это наиболее рациональный путь.
– Изумительный совет. Ты, часом, не знаком с госпожой лекарем, недавно побывавшей возле нашей галеры? Той самой, что за Акбара Годраса замуж собирается?
– Она моя ученица. А что?
– Тоже одного из моих забрала. А обязанности на всех распределять?!
– Один фем женился по любви, несмотря на то, что у невесты не имелось денег. Прошло какое-то время, и она стала жаловаться на огромное количество обязанностей. Помимо заботы о муже и детях требовалось следить за немалым хозяйством, женщина крайне уставала.
– Это ты к чему? – подозрительно потребовал сержант.
– «Вот если бы ты хоть немного помогал!» – жаловалась слезливо жена каждую ночь, пока он не выдержал. «Хорошо, – сказал фем, – ты будешь следить за порядком внутри дома, а я снаружи». Однажды он сидел с приятелями вечером, отдыхая от трудов, и тут прибежал его сынишка. «Папочка, – вскричал он, – дом горит!» «Ну и что? – удивился фем. – За все, происходящее в нем, отвечает твоя мать! А я отдыхаю! Ступай отсюда!»
Крей тихонько заржал.
– Следующий, – скомандовал лекарь, не дожидаясь реакции наморщившего лоб сержанта. – На что жалуемся?
– Ни на что, – бодро ответил Тор. – Здоров.
– Покажите мне человека, у которого нет никаких проблем, и я найду у него шрам от черепно-мозговой травмы.
Феликс поперхнулся от смеха. Мало кто знал, но такой у приятеля имелся. Еще с долегионных времен. Ничего ужасного на самом деле, почти не виден. Получил в той самой драке, когда резал обидчиков, кто-то сопротивлялся и задел.
– Иногда лучше помалкивать и казаться дураком, чем открыть рот и окончательно развеять сомнения, – зло ответил Тор.
– Возможность высказаться означает для начальника свободу прерывать говорящего, а для подчиненного – свободу держать язык за зубами.
– Ты мне не начальник!
– Расслабься, излишняя серьезность плохо влияет на цвет лица. Подтверждаю – готов воевать. Во имя императора и Солнца! – провозгласил лекарь дурашливо.
– Во славу их! – машинально повторил навечно затверженную формулу сержант.
– Следующий!
– Чего ты взбесился? – тихо спросил Феликс после осмотра, подойдя к Тору, застывшему у борта. – Ну пошутил лекарь не очень удачно. Мог бы и сам в ответ чего сказать. Без просьбы пришел, перевязки делать умеет. А что болтун, – обернулся он к рассказывающему очередную байку мужчине, – так и к лучшему. Скучно, а тут развлечение.
– Не выходят у меня из головы Навсаровы слова, – неожиданно признался Тор. – Особенно теперь. Куш уже вписался в пророчество. Значит и остальное скоро сбудется.
– Неизвестно. Ни про него, ни про нас. Это поход, откуда знать, так или нет? Вдруг еще годы минут?
– А какие могут быть доказательства? Тебе-то ладно, прямо сказал, дойдешь до конца.
– Думаешь, именно сейчас?
– А ты нет! – с сарказмом сказал друг. – Многие оттуда возвращались?
– Может, да, а может, и не сейчас. Да и какая разница. Слава великого полководца разонравилась?
– Он не так сказал, – помотал головой Тор. – Дурную славу обещал. Иначе в чем смысл?
– «Одни проклянут, другие ноги целовать станут».
– А еще удар в спину.
