– Еще одна недоказуемая теория, – пренебрежительно сказал Пулад. – Где такое можно прочитать? Нет таких чар, чтоб десятилетиями держались. И чтобы боялся собственного сына?! Это где ж такое бывает? Мало примеров, когда родители детей изгоняли или убивали.
– И обратного сколько угодно.
– Но про Стива нигде такое не сказано!
– Ну да, прямо в хрониках царствования династии напишут. Оттуда старательно вымарали все даже о происхождении Блора, – пробурчал лекарь. – Только иногда у недоброжелателей и можно найти обрывочные сведения. Что вовсе не северянин, а из переселенцев с юга.
– Ну, это не тайна. Достаточно на портрет посмотреть. Он опирался на северян, используя их в качестве воинов, а сам имел совсем другой тип лица. Типичный хильдони. Расчетливый, храбрый и щедрый. Сам себя создавший, без всяких нелюдских подсказчиков. Зачем принижать великого, выдумывая глупости? – Пулад всерьез возмутился. – Даже если он действительно ушел неизвестно для чего в горы перед смертью…
Маргат дернулась, но не стала возражать.
– … это его право и решение. А нам не проверить, чьи кости лежат в могиле, даже задайся целью их выкопать. Пусть при этом случится чудо, но где доказательство, что это не останки очередного мага?
– Потому что в наших сагах, передающихся из уст в уста поколениями, слова не заменяются и страницы не вырываются!
– Откуда нам знать? Для вас поклонение Солнцу отвратительно, но ведь именно фем Грай жег и грабил храмы других хозяев городов! Он служил светилу, и этого не отнять, какие бы мотивы ему не приписывали!
– Стоп! – поспешно сказала Кара. – Каждый верит в свое. Пусть так и останется. Будем отдыхать. Завтра нам снова идти и нужно набраться сил.
– Теперь будет легче, – уверенно заявила Маргат. – К могиле часто ходят, и тропа достаточно удобна. Да и путь вниз.
Солнце с другой стороны перевала оказалось достаточно щедрым, и с шести вечера до шести утра ощутимо согревало даже зимой. Маргат утверждала, что они пересекли некий порог, и чем южнее, тем будет теплее. Якобы дальше в долинах летом случаются снежные бури, а зимой достаточно приятная погода. На самом дне центрального нагорья отлично вызревают бананы и апельсины. А дно это, между прочим, лежит на немалой высоте.
Дорога, точнее, узкая тропинка, все время заворачивала кругами, и спуск происходил достаточно медленно. Ко всему еще дважды встретились следы прошедших снежных лавин. Прилившие силы достаточно быстро иссякли, и они, так и не достигнув долины, с уходом солнца устроились на ночлег. Утром подниматься оказалось тяжело, двинулись дальше уже в привычном отупении, когда переставляешь ноги, не задумываясь о причинах и цели. Просто так надо.
Через несколько часов на очередном повороте появился городок с непроизносимым названием Усаксуаман. То есть, он стал виден с горы, а добрались уже под вечер. Здесь проживало племя силазоров, по словам Маргат, частенько совершающих дерзкие набеги на соседей и имеющих не особо приятную славу. «Они изменчивы как ветер на вершинах гор», – предупредила проводница заранее.
Здания прилепилась к склону горы. Улицы казались тропками, пробитыми и протоптанными в твердейшем камне десятками или даже сотнями поколений. Как и во всех встречавшихся ранее горных постройках, стены домов сложены из каменных глыб. Но здесь, похоже, жили достаточно зажиточно, и иногда строения имели чудовищный размер. Каждое из этих зданий само по себе было могучей крепостью с подогнанными друг к другу огромными кусками скал, порой грубыми и шершавыми, порой обтесанными искусной рукой, но снаружи всегда одни слепые стены без малейшего зазора. Узкие двери-амбразуры смотрели на приближающихся внимательными глазами многочисленных вооруженных людей.
Стоило подойти, и что-то крикнули. Не требовалось знать язык, чтобы определить: это запрещение идти дальше. Маргат ответила, и в череде множества незнакомых слов прозвучало ее имя. Какое-то время они переговаривались. Потом здешний народ зашевелился, и оружие исчезло из рук. Несколько человек принялось спускаться, остальные просто разглядывали экспедицию, причем теперь появились и женщины с детьми.
– Хотели знать, кто мы и куда идем. Я сказала направление, без упоминания Ямы. Якобы идем в Султанат. Есть еще одна дорога помимо обычной. И попросила продать еду и животных, – объяснила проводница суть переговоров. – Они недоумевают. К проклятым местам здесь не ходят, пришлось сказать, что сбились с дороги в буране. Потому и своих яков с лошадьми потеряли.
– Почему не сказать правду? – возмутился Пулад.
– Потому что тогда пришлось бы объяснять, куда и почему забрели. И выложить про крато. С этой минуты наша жизнь не стоила бы ничего. Уж точно – продавать не стали бы даже снег.
– Думаешь, не знают?
– Откуда? Мы шли с последним караваном, и сюда попали первые. Весть придет, но не в ближайшие дни. Есть шанс обогнать ее и уйти вперед.
