Мне действительно было интересно. В первую очередь хотелось понять – жив ли бедолага или пытки его закончились?
– У нас мало времени! – предупредил робот, но я его ужу не слушал – вышел из машины и направился к каменной статуи.
Издалека багнит и в самом деле походил на камень – черный матовый. Но подойдя ближе я смог рассмотреть его лучше. Это был человек самый настоящий в форме с оружием. Но только покрытый каменной пылью, такой мелкой, что она проникла в поры и одежду. Сколько же он здесь простоял, что так запылился, словно ненужный хлам на чердаке?
– Это плохая идея, – почти над самым ухом прошептал Рокки чем меня сильно напугал.
– Что?
– Говорю, что плохая идея выходить из машины. Тут могут быть различные…
– И что, мы никак ему не можем помочь?
– Думаю, что никак.
– А если пустить пулю в лоб?
– Ты очень «добрый» парень, всегда рад оказать посильную помощь нуждающимся! – начал язвить робот, но я его перебил.
– Я серьезно. Он ведь заперт в теле этого перса. А если убить перса?
– Я уже говорил, что неизвестно, что там происходит в оффлайне, в том месте, где стоит вирт-камера этого багнита. Может, он такой же, как и ты – единственная возможность жить – это быть в игре, пусть и в таком состоянии. А убьешь перса – умрёт и он сам.
Мне действительно хотелось помочь этому бедолаге. В душе появилось что-то вроде сочувствия. Я понимал парня, ведь тоже был в каком-то смысле заперт в игре. Только я, в отличие от него, имел шанс на спасение – мог совершать какие-то действия, играть, одним словом. А здесь – без единого шанса, только надежда, и то если еще не умерла. Так ведь и сойти с ума не долго.
Я взглянул парню в глаза. Они были так же черные, как и все тело, пришлось оттереть и рукавом куртки. Это мало помогло, но теперь можно было хотя бы лучше рассмотреть лицо стоящего перед нами. Это был молодой парень лет тридцати, с худым лицом, острой бородкой, усами. Внимательный пристальный взгляд недвижимо упирался вдаль. Я вновь пригляделся к лицу. Что-то в нем было мне знакомо, только въевшаяся черная пыль, затонировавшая цвет, не давала понять, что именно.
А потом меня словно ударило током.
– Это же… – договорить я не смог.
Вместо меня это сделал Рокки.
– Это же ты!
Не может быть?
Или может?
Черт, я действительно не знал возможно ли такое! Дьявольщина какая-то, иного слова и найти не могу.
В голове роились и гудели мысли, словно потревоженный улей. Растерянность сковала тело. Наверное, надо было что-то сказать, но слова застряли в горле и из горла доносился лишь тихий хрип. Я смотрел на черное каменное лицо своего близнеца и чувствовал, как холодная липкая тревога ползет по затылку, пробирается в поры кожи.
– Это же я, – наконец смог произнести в слух то, что так упорно не лезло из горла наружу, застряв, словно рыбья кость.
– Ты, – кивнул Рокки. Его растерянность быстро сменилась любопытством.
– Но как…
– Просто совпадение, – видя мое смятение, поспешно добавил робот. – Выбор перса происходит из ограниченного количества лицеформ, хранящихся в базе. Просто совпадение, невероятное, но совпадение.
– Нет, это не совпадение, – возразил я, осматривая багнита. – Смотри, у него и автомат какой у меня сейчас. И одежда. И даже вот царапина на лице, которую я получил, когда со «шкуродерами» и Хорсом воевал. Это – я! Без сомнения, я!
– Действительно, – хмуро произнес робот, внимательно осматривая статую. Даже ковырнул пальцем плечо.
– Рокки, какого черта тут происходит?!
Мне стало не по себе. Видеть себя, застывшего из-за лага игры было весьма странно и страшно одновременно.
– Я пока не могу найти этому пояснение. Но лучше убраться отсюда подальше. Пойдем обратно в машину, нам надо ехать…
– Нет. Мы его тут не оставим!
– Что?! Это же бред! Это багнит! Зависший в игре перс!
– Это – я! И мы его тут…
– Случайность! – Рокки подпер руки в бока, выпятил грудь. – Одна на миллион, но вдруг выпавшая. В жизни всякое бывает.
– Это не жизнь, это – игра. Реалистичная, суровая, но игра. Не более.
– Верно – игра, – согласился робот. – Так зачем нам хватать этого… каменного?
– Тогда и тебя не надо было спасать? – в свою очередь спросил я.
– Нет, конечно! – без колебаний ответил Рокки. – Я ведь персонаж, не более.
– Рокки, пойми, я по-другому не могу, – вздохнул я. – Если бы я бросил тебя, если брошу его, то и сам стану частью этой игры, бездушным набором символов, знаков и алгоритмов, выполняющим свою функцию.
– Лис, не хочется напоминать тебе об этом, но все же – вспомни нашу конечную цель поездки в Скотомогильник.
Я сжал кулаки. Верно говорит, железяка. Я ведь туда и еду, чтобы спасти свою жизнь путем превращения в симулякр – электронной копии самого себя, не имеющего оригинала в реальности.
– Отставить обсуждение команд! – отчеканил я, не имея больше доводов.
Возразить Рокки ничего не смог, поникшим голосом сообщил:
– Хорошо. Только ты сам его тащишь до машины.
– Не угадал, – улыбнулся я. – Тащим вместе.
– И ведь знает, что не могу отклонить команду! – проворчал робот, подходя к багниту.
