— Начнем с того, что незнание законов не освобождает от ответственности. А во-вторых…, - Анрил невесело усмехнулся, — это не месть, Василен. Не семье Д'аркв'ир…
Поднявшийся в кронах деревьев ветер донес до обостренного нюха тревожный запах костра и пряных трав.
Я прикрыл глаза, пряча мелькнувшую в них досаду. Теперь ясно, кого я учуял в кустах.
Охотники на вампиров. Только их здесь и не хватало.
— Да неужели? — с сарказмом спросил я, не поверив ни единому слову одиночки. Слишком свежи были воспоминания о пожаре в трактире и нескольких днях, когда мы с принцессами боролись за жизнь Зара, — Я бы так не сказал. Зарон защищал твою ученицу, Анрил, когда псы неожиданно прорвали границу Рассветного леса и напади под прикрытием черных драконов. И после этого ты подсадил ему на ауру «паука», который его чуть не убил…
— Но ведь не убил, — вкрадчивым, пробирающим до костей голосом бросил Анрил, — Разве это не говорит о многом?
Перед глазами возникла сцена из недавнего прошлого. Разбивший окно комнаты камень и последовавший за этим взрыв. Бледный Зар, сжимающий рукой кровоточащую рану. И языки ревущего пламени, скользящие по защитному куполу.
Языки пламени…
Я поднял голову, посмотрев на грустно усмехавшегося Анрила другим взглядом.
— Ты специально дал нам уйти, — выдохнул я, когда перед глазами сложилась четкая картина произошедшего, — В той таверне, где ты оставил свои следы. Мой щит не мог справиться с заклинанием, созданным с помощью огня Феникса. И нападение вампира… он не собирался меня убивать, ведь так?
— Нам нужна была Лиина, — кивнул одиночка, подтверждая мои мысли, — А точнее, то, что хранилось в её сумке.
— Кинжал Дракона.
Так вот зачем было все это. Хранители хотели вернуть похищенный у драконов артефакт.
— Если бы она отдала его вампиру, мы спокойно тебя отпустили, — закончил волк, бросив в сторону кустов быстрый взгляд.
Похоже, не я один заметил присутствие незваных гостей.
— Но в игру вмешался Иллорин и смешал вам карты.
— Не совсем, — возразил волк, — Сам того не ведая, кузен Алексы нам только помог. Ведь теперь, когда за тобой придут Д'аркв'ир, мы получим и артефакты, и тех, кто может их активировать.
— Тебе-то это зачем? — с непониманием спросил я, все ещё не понимая главное — что заставило Анрила решиться на столь радикальный шаг, — Если это не месть, как ты утверждаешь… тогда что?
— Ты невнимательно меня слушал, гепард, — губы оборотня исказила кривая, немного злая усмешка, — Я сказал, что это не месть семье Д'аркв'ир. Меня предали те, от кого я этого не ожидал, Василен. Когда нужна была помощь — отвернулись, наплевать на все, чего я достиг, все, что сделал для стаи. Хотели выслужиться перед новым главой клана. А когда не добились нужного результата — и вовсе забыли о моем существовании. Я мог взять учеников, но никто мне их не давал. Да и не было в стае тех, кто хотел бы обучаться у такого, как я. Меня медленно уничтожали, а та, кому я присягнул на верность и защищал ценой собственной жизни, просто закрывала на это глаза, — при последних словах в голосе волка слышалась нескрываемая горечь.
Ситуация накалялась. Я спиной чувствовал, что незнакомые маги уже взяли меня на прицел. Слишком характерным был неприятный жар от чужого взгляда и зуд между лопаток, куда было нацелено заклинание. Ириан все ещё лежал на земле в луже собственной крови, не подавая признаков жизни. Лишь покрытые дымчатыми и алыми пятнами бока чуть вздымались и опадали, показывая, что кот ещё жив. Но если помощь задержится, этот бой мы можем проиграть.
— Мы сейчас об одиночках говорим? — осторожно уточнил я, на всякий случай прикрывая барса защитным плетением. Мало ли что взбредет в голову этим охотникам.
— К сожалению, — сухо бросил Анрил, неспешно приближаясь ко мне, — Изгнание для одиночки — это смертный приговор. Спроси у Зара на досуге, сколько за последние годы было изгнано волков. И сколько из них остались в живых. Остался только я и то, не благодаря своей живучести. Мы одиночки только на словах. А в реальности не способны приспособиться к жизни за пределами стаи. Не способные защитить себя от охотников или других оборотней.
В кустах за спиной одиночки мелькнули две тени и тут же залегли под раскидистым кустарником, ожидая момента для нападения.
— Я все равно не понимаю, — покачав головой, тихо произнес я. Время, отпущенное на этот разговор, стремительно подходило к концу, а главное так сказано и не было, — Чем твой поступок поможет стае?
Анрил опустил голову, пряча печальную усмешку.
— Конкретно стае, ничем, — в голосе звучали только какое-то странное равнодушие и отстраненность. И только руки сжаты в кулаки, показывая, что так просто сдаваться волк не намерен. Прикрыв глаза, волк с кривой усмешкой закончил, — А вот Аника, которая вместе с твоим другом и его братом прячется в кустах за моем спиной, возможно, сделает выводы…
Он так и не ответил на мой вопрос. Так и не сказал правду. Лишь усмехнулся, с грустью смотря мне в глаза. А в следующий миг…
— Нет! — взвыл я, видя, как за кустами дрогнула белая тень.
Слишком поздно.
