– Тем более он сам себе противоречит! Он же сказал, что вселенная не дает ему рассказать нам о будущем, потому что, зная будущее, мы можем создать парадоксы. И сразу после этого он предсказывает ситуацию с Адамом и с тем, что меня уволят.
– Нет, тебя уволят в другом исходе, которого уже не будет. В этом, который мы сейчас проживаем, тебя не уволят.
– Ну и на том спасибо, – усмехнулся главврач.
– Я думаю, что информация с Адамом не является какой-то важной, она ничего не меняет, поэтому он и смог сказать об этом.
– Коля, что ты несешь? Чего вот ты фантазируешь тут?
– Я не фантазирую, я просто рассуждаю как бы со стороны Анса.
– Фантазируешь.
– Ладно, ладно… фантазирую.
– Ну вот и не нужно.
– Семеныч, у меня к тебе просьба.
– Ну давай.
– Можешь узнать адрес дома, где убили ребенка?
– А зачем тебе?
– Семеныч, ну по-дружески, можешь узнать и при этом ничего не спрашивать у меня? Когда придет время, я сам тебе все расскажу.
– Ладно, мне не трудно. Я же не ты. Это тебе со мной выпить трудно. Старика уважить не можешь…
– Спасибо, Семеныч! А когда узнаешь?
– Да не знаю… сейчас могу, Иванычу в суд наберу и спрошу. Но у меня условие.
– Какое?
– Мне теперь тоже интересно, чего ты там задумал. Если что-то выяснишь, обязательно расскажешь мне.
– По рукам.
Вечером после работы Николай поехал по адресу, который дал Андрей Семенович. К восьми вечера он добрался до коттеджного поселка «Лесной», где месяц назад произошло убийство мальчика. Коля припарковал автомобиль на дороге возле кованого металлического забора с кирпичными столбами. Сквозь железные прутья легко просматривался дом и участок. Мужчина присмотрелся к табличке, висящей на заборе возле калитки, – «Улица Новое Село, дом 25».
«То, что надо», – подумал он.
Когда Коля вышел из машины и прошел немного вдоль забора, в глаза ему бросилось полотно, висящее на воротах гаража. На нем была надпись «Продается» и далее шел номер телефона.
«Дорого, наверно, все это стоит», – подумал Николай, рассматривая двухэтажный кирпичный коттедж с примыкающим гаражом и, очевидно, двадцати-тридцатилетними соснами на участке. Соседние дома выглядели не беднее. И в целом, заключил Коля, поселок этот достаточно престижный, хотя и не бизнес-класса. В самом доме света не было, чего нельзя сказать о соседних коттеджах.
Ветер закружил желтые листья, лежащие на асфальте, и Николай поднял воротник куртки, ощутив пробегающий по телу озноб.
«Похоже, переехали, – думал Коля, стоя под уличным фонарем, висящим на железобетонном столбе, – позвонить по номеру или к соседям зайти?»
Николай дошел до следующего дома и нажал на кнопку звонка возле калитки. Через несколько секунд кто-то выглянул из окна первого этажа. Дом стоял метрах в десяти от забора, и Николай смог разглядеть женщину лет шестидесяти.
– Вам кого? – крикнула она.
– Здравствуйте, меня зовут Николай, – я врач-психиатр. Я занимаюсь лечением пациента… – Коля задумался, как бы деликатнее выразиться. Он не хотел упоминать слова: смерть, убийство мальчика (имя которого он даже не знал), убийца, Анс и другие выражения, указывающие на недавнюю трагедию.
– …занимаюсь лечением пациента, который совершил нападение в соседнем доме, – произнес Коля.
– Того изверга, который Никитку убил? – спросила женщина.
– Да… достался вот мне на лечение, изверг, и я бы хотел задать пару вопросов, это очень помогло бы мне.
– А чего его лечить? В газовую камеру таких чертей надо! Или на костер! – крикнула женщина.
Из окна второго этажа выглянул мужчина и произнес:
– Мам, чего ты орешь на всю улицу? Выйди да поговори.
– Сейчас, сейчас выйду.
«Тихое место», – думал он, разглядывая двухэтажные дома, уходящие вдаль по обе стороны от дороги. Всего одна машина проехала, пока Николай ждал женщину.
– Здравствуйте, – женщина спешно шла к Николаю, – ох, извините, что не приглашаю, у нас такой бардак дома.
– Здравствуйте, вот, на всякий случай, – Николай показал удостоверение работника закрытой психлечебницы, – чтоб вы не волновались.
– А чего мне волноваться?
– Не знаю. Люди разные бывают. – Николай оглядел женщину. Яркий макияж, накрашенные ногти и стильное пальто, накинутое на какую-то разноцветную пижаму, давали понять, что пожилая дама пытается выглядеть моложе своих лет.
– Что вы хотели узнать? – спросила она.
– Про мальчика, про… Никиту, правильно?
– Да. Вот, – она указала на соседний дом, – тут жили они.
– А теперь переехали?
– Да. Родители Никитки, Галька и Денис. Не могут они в этом доме находиться.
– Понимаю. Давно уехали?
– Практически сразу, как погиб их сын.
– И до сих пор дом никто не купил?
– Из-за того, что тут зарезали ребенка, а слухи, сами понимаете, как ходят, никто не хочет заезжать.
– Я слышал, что соседка видела в окно, как Анс… как пациент сделал это… – Николай очень неловко чувствовал себя, говоря на тему убийства.
– Да. Этой соседкой была я. Я все видела. Я вызвала полицию и потом дала показания на суде.
– А вы можете рассказать мне, что именно вы видели?
– А зачем вам это знать? Вы же врач, а не следователь, да и суд уже состоялся.
