Светлана: Голосовое сообщение: Миш, в выходные ждать?
Сын: Да, вечером приеду.
Коля листал переписку. Врачи читали и слушали про какие-то обрывки жизни малознакомых им людей, пытаясь найти хоть какой-то намек на планирование убийства соседского ребенка. В августе ничего интересного они не нашли. Но в сентябре Коля зацепился за странный диалог…
Светлана: Я долго думала над тем, что ты тогда сказал. Я не осуждаю твое решение. Но прошло столько лет, может, пришло время отпустить все это?
Сын: Я живу этим. Ты не понимаешь.
Светлана: Понимаю. Но подумай о себе?
Сын: Он не ответил. Все сошло с рук. Мне плевать, что будет дальше. Мне плевать на себя.
Светлана: Бог тебе судья.
– Вот! – воскликнул Коля.
– Ой, да нет, это можно по-разному трактовать, – сказал Семеныч и подошел к закипевшему чайнику, – мало ли о чем они говорили. В полицию с этим мы точно не пойдем.
– Я не про полицию, – сказал Коля, – а про то, что понять это можно, как отговаривание от убийства Никиты!
– Ага, или отговаривание сына уехать служить куда-нибудь в «горячую точку» или еще что, он же военный, судя по виду. Тут можно что угодно додумать, – Семеныч достал из шкафчика две кружки, – тебе чай или кофе?
– Чай.
– Никиту убили вроде семнадцатого сентября? – спросил Семеныч, наливая кипяток в кружки.
– Да, по-моему, семнадцатого, – сказал Коля, не отрывая взгляда от переписки, – иди сюда, тут еще!..
Сын: Празднуют?
Светлана: Миш, хватит.
Сын: Ему было бы двадцать шесть.
Светлана: Я молюсь за тебя каждый день. Прошу бога вразумить тебя.
Сын: Иногда мне кажется, что ты не на моей стороне. А ведь это был твой внук.
Светлана: Я твоя мать, и я с тобой.
Семеныч поставил кружки с чаем на стол и сел возле Коли.
– Дальше ничего нет, – сказал Николай, листая переписку, – следующее сообщение уже двадцатого.
Светлана: Миш, когда вернешься?
Сын: Не знаю, пока не могу. Мне нужно время.
Коля пролистал до того дня, когда Семеныч украл телефон, но ничего не нашел.
– Если он следил за нами, то тут должно быть что-то, – сказал Коля и полез в контакты, – не пошел же он в полицию, испугался.
– Про Юру вообще ни слова. – Семеныч отхлебнул горячего чая.
– Найдем, я думаю, и про Юру, – Коля положил телефон на стол, – контактов у нее не так много, проверим их все. Есть бумага с ручкой?
– Да, – Семеныч повернулся, не вставая со стула, и взял с микроволновки блокнот и карандаш, – вот.
Коля написал на листке: «Ему было бы двадцать шесть».
– Видимо, у Михаила кто-то погиб, – сказал Семеныч, – возможно, сын, раз дальше речь шла о внуке Светланы.
– Да, я тоже так думаю, – произнес Коля и написал следующую фразу: «Он не ответил. Все сошло с рук».
– Допустим, речь идет о ребенке Михаила, – рассуждал Семеныч, – двадцать шесть лет назад он родился. Это был две тысячи тридцать четвертый год.
– И что? – Коля задумчиво обводил клеточки на листе.
– Может, как-то сопоставить рождение Юры или рождение Никиты?
– Юра родился в две тысячи шестнадцатом или семнадцатом. – Коля глотнул чаю.
– А Никита десять лет назад в пятидесятом.
– Да, только как это все может быть связано?
– Юру похитили, когда ему было девять, это примерно в две тысячи двадцать шестом. Колян, запиши еще даты и имена.
На отдельном листке Коля написал следующее:
Юра родился – 2017
Юру похитили 2026 (ему было 9 лет)
Сын Михаила родился в 2034
Никита родился в 2050
Никиту убили 2060
– Узнать бы еще, что случилось с ребенком Миши, – сказал Семеныч.
– Слушай! – воскликнул Коля. – Фраза «Он не ответил. Все сошло с рук» как раз может быть связана со смертью Мишиного сына. Если его ребенок погиб по чьей-то вине, то как раз это все объясняет! Есть кто-то, кто виноват в смерти Мишиного сына.
– Это в том случае, если фраза вообще связана со смертью его сына и если у него вообще умер сын.
– Семеныч, фраза «Ему было бы двадцать шесть» говорит о том, что кто-то не дожил до двадцати шести?
– Да, я понимаю, не дурак. Просто хочу немного скепсиса добавить, а то наши рассуждения уведут нас не пойми куда.
– А фраза «А ведь это был твой внук» указывает на то, что это сын Михаила.
– Или его брата.
– Семеныч, вероятнее, это сын Михаила.
– Ладно, ладно. Похоже на то. У Михаила был сын, который погиб по чьей-то вине.
