Но это было неизбежным. Хижина – его укрытие, пока он не примет решения, куда отправляться и что делать. Поэтому он заплатил по счету смятыми однодолларовыми купюрами, которые запихал себе в карман, оставил щедрые чаевые Глори и попрощался. Затем он двинулся по улице к магазину.
Внутри было с полдюжины покупателей. Сторонясь людей, он купил головку сыра, дюжину яиц, несколько упаковок апельсинового сока и пригоршню шоколадок «Херши».
– Холодновато там, на холме, – заметил кассир, когда он расплачивался, и Джефф узнал в нем одного из мужчин, сидевших за стойкой в ресторане.
– Ага, – ответил он, роясь в карманах. На этот раз он расплатился десятками, тоже умышленно смятыми. – Скажи, не знаешь кого-нибудь, кто бы продал грузовик недорого? Мне нужно что-нибудь для передвижения.
– А как ты добрался сюда?
– Приятель подкинул. Но у меня все подходит к концу, и скоро мне потребуются запасы. – По предположениям Джеффа, через пару недель он мог бы рискнуть выбраться куда-нибудь подальше.
– Я могу доставлять тебе запасы.
– Мне потребуются газеты, книги и всякое такое.
– А книги вон там, – и кассир указал пальцем на единственную вращающуюся стойку с книжками в бумажных обложках. Углы у многих были затрепаны. Джефф решил, что искусство просматривания книг развилось здесь в искусство их прочтения не отходя от прилавка.
– Ага, – кивнул он. Он не хотел обижать продавца. – Хорошо. – Подойдя к стойке, он обнаружил, что уже читал кое-какие из книг в твердых обложках. Взгляд его остановился еще на нескольких названиях, и хотя вряд ли он купил бы их в Нортгемптоне, где приключенческая литература котировалась значительно ниже изданий по тибетской культуре, современной астрологии и интроспективной терапии, здесь они могли отвлечь его от навязчивых мыслей.
Поэтому он выбрал несколько книг, невозмутимо взял газету из стопки и вернулся к кассе заплатить за дополнительные товары.
– И все же я буду очень благодарен, если ты разузнаешь о машине. Я зайду через пару дней.
– Иван Уолкер, так?
– Верно. – Джефф застегнул парку, опустил капюшон пониже, надел перчатки, взял сумку со своими покупками и двинулся к оврагу.
Если бы Кристиан начал задумываться о пенсии, он в качестве места жительства выбрал бы Таити. Три года подряд он возвращался на этот остров и с каждым разом находил его все более красивым. Ему нравился тропический бриз, высившиеся скалы, душевное тепло и искренность жителей. Ему нравились блестящие черные волосы женщин. Их золотистая кожа. Их изящество. Их улыбки, с такой готовностью расцветавшие на полных губах, и то, как эти губы выговаривали французские слова, компенсируя его примитивное знание таитянского. Он жил вдали от грязи и шумных толп Папеэте в курортном местечке, принадлежавшем его старому приятелю по колледжу из Миннесоты, который вскоре после окончания учебы приехал на Таити отдохнуть, влюбился в таитянку и остался здесь навсегда. Со временем курорт становился все более роскошным, чтобы полностью соответствовать вкусам сливок общества, посещавших остров.
В каждый свой приезд Кристиан делал фотографии, снимая не только в Папеэте и в глубине острова, но и на других островах Полинезийской цепи. Эти фотографии отличались от снимков, которые он делал в Австралии, но всегда находился какой-нибудь журнал путешествий, покупавший их.
Если не считать фотографии, никакой другой деятельностью он не занимался. Живописный пейзаж и тропический климат Таити располагали к праздному образу жизни. Кристиан либо сидел в шезлонге на крыше, либо в любимом ресторане, наблюдая за прохожими, либо наслаждался закатами на пляже. Еще он ходил в гости к друзьям. За прошедшие годы он познакомился не только с переехавшими сюда американцами, но и со многими коренными жителями – таата Таити. В любой момент, когда он испытывал потребность в обществе, оно было к его услугам.
В этот день он никого не приглашал, поэтому, когда в дверь, выходившую на крышу, постучали, он удивился. Поставив стакан на парапет, он направился через бунгало к двери.
На пороге стоял незнакомец. Судя по его бледной коже и усталому виду, он только что приехал на остров. Об этом же свидетельствовала и его одежда. На нем была деловая белая рубашка, расстегнутая у горла и с рукавами, закатанными до локтей, темные брюки и легкие кожаные туфли. Он был одного роста с Кристианом, лет на десять моложе, довольно симпатичный, на взгляд Кристиана, хотя его волосы и были слишком коротко подстрижены. Но вид у него был очень официальным, слишком официальным, особенно по сравнению с Кристианом, на котором не было ничего, кроме шортов.
– Только что с самолета? – поинтересовался Кристиан, упираясь рукой в косяк.
– После двух отвратительных дней, проведенных в аэропортах с откладывающимися рейсами на каждой остановке, – проворчал незнакомец и добавил более отчетливо: – Кристиан Фрай это вы?
– В зависимости от того, чего вы хотите.
– Поговорить. – Он вытащил из заднего кармана брюк кожаный переплет и раскрыл его. – Тейлор Джонс. Специальный агент Службы внутренних доходов.
