«Обманутая» – это психологический триллер, в котором главная роль отводится любви, смертельной и опасной.Иногда любовь не залечивает раны, а наносит новые. Сможет ли главная героиня вырваться из чар или навсегда останется в плену любви?
© Дейн Р., текст, 2025
© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2025
Bazzi – Fantasy
Duncan Laurence – arcade
Feist – Fire In The Water
Five Finger Death Punch – Inside Out
Florence + The Machine – Never Let Me Go
Jaden – Cabin Fever
JONY – Мир сошел с ума
Kaleo – Way Down We Go
Klergy & Valerie Broussard – The Beginning Of The End
Lana Del Rey – Love
Michael Kiwanuka – Love & Hate
Pohlmann – Dunkle Gedanken
Ruelle – The Other Side
Sia – Courage to Change
Trading Yesterday – Love Song
Сергей Лазарев – Так красиво
Он сидел за небольшим столом у окна. В одной руке держал кружку с остывшим кофе, пальцами другой ритмично постукивал по экрану выключенного телефона. Его холодный и пустой взгляд был устремлен в экран старенького, но все еще работающего ноутбука. Парень смотрел, почти не моргая. Увлеченно исследовал девушку на видео, слегка улыбаясь. Ему никогда не нравились танцы, он считал похабным сам факт, что девушки танцевали, обнажая тела. Видел пошлятину в любом движении талантливой танцовщицы на сцене, но лицезрел искусство лишь в той, за которой наблюдал через экран. Молодой человек с ума сходил лишь из-за того, как она улыбалась, поворачивалась и выполняла одно движение за другим, все время строя глазки тому, кто ее снимал. Незнакомец предпочитал думать, что она, его маленькая и хрупкая девочка, танцевала только для него одного. Каждый танец, каждое элегантное и пластичное движение дарила лишь ему одному. Дарила всю себя полностью. До последней капли.
Каждое утро он начинал с просмотра ее сториз. С того, что снова включал личное видео Есении, точнее, его любимое. То, где она в красивом нежно-голубом платье кружилась в центре танцпола; как блики света играли с ее темными волнистыми волосами; как извивалось ее гибкое и податливое тело; как Есения улыбалась, а парень за кадром кричал, что она невероятная и у ее ног будут все сердца и аплодисменты города. Тот парень не лгал. Есению Чехову действительно многие любили, но этот парень перед экраном ноутбука больше всего. Он тот, кто боялся подойти к ней ближе чем на несколько метров и заговорить, не хотел спугнуть. Он тот, кто раз в неделю оформлял анонимную доставку цветов, ее любимых белоснежных фрезий с нежными лепестками, как кожа той, которой они были подарены. Он тот, кто любил Есению сильнее всех на свете, засыпал и просыпался лишь с ее именем на губах, с ее лицом в мыслях и бескрайним желанием прикоснуться к ней. Он болен любовью к Есении, но признать это слишком поздно. Лечить крайне сложно и бессмысленно.
Взъерошив слегка отросшие светлые волосы, парень включил любимое видео. Пересматривал его снова и снова, пока не начал чувствовать непреодолимое желание быть там, рядом с Есенией, кружить и вести в танце, быть тем единственным зрителем. Он хотел быть тем самым парнем, снимающим Есению. И завидовал ему сейчас самой черной завистью, на которую был способен.
– Моя маленькая, моя хорошая девочка, – шептал, проводя подушечками пальцев по экрану ноутбука. Касался нежно и аккуратно, будто перед ним не просто экран, а кожа любимой. – Только моя и ничья больше.
Он всеми фибрами души ненавидел того, кто сейчас был с ней. Высокий и эгоистичный ублюдок, который целовал ее и постоянно был с ней. От одного лишь вида этого недоразумения рядом с его принцессой становилось плохо. Всякий раз, вспоминая, что его девочка занята, парень уходил в спортзал, остервенело бил грушу, а после встречал кого-то в подворотне и добавлял. Сбивал костяшки, успокаивался лишь тогда, когда чувствовал вкус крови на языке. А потом приходил домой, принимал ледяной душ, успокаивал себя и снова заваривал себе кофе, садился и включал видео… Все повторялось сначала.
Его ежедневный ритуал был прерван, когда на телефон пришло оповещение. Смачно выругавшись, он потянулся к телефону, включил его и улыбнулся – его маленькая девочка опубликовала новые сториз, и он, как всегда, будет первым, кто посмотрит их. Ему льстило то, что он успевал смотреть их первым, хоть и допускал мысли, что кто-то мог его опередить. Кто-то, кого он был готов убить и разбросать мелкими кусочками по лесу, закопать глубоко в землю и забыть. Никто, только он мог смотреть на нее.
– Всем привет, мои хорошие, – услышал он ее тихий голос, и его сердце сжалось.
Лицо той, которую он любил сильнее себя и всего гребаного мира, вместе взятых, было заплаканным, губы – слегка припухшими и подрагивающими. Она говорила вполголоса, все время поправляя темные пряди волос, так и норовившие попасть в глаза.
– Что случилось, девочка моя? – прошептал, не сводя с нее испуганных глаз. Он начинал волноваться, дыхание сбивалось. Не хотел, чтобы она чувствовала себя такой, чтобы выглядела такой разбитой.
