Шон презрительно скривился. Он и не предполагал, что она так малодушна. Что у нее сдадут нервы. Джейн сдалась, а теперь пыталась подвигнуть к этому и его…
– Вчера вечером ты снова мне позвонила, – напомнил он. – Ты сказала, где может прятаться эта Грейс. Что этот индиец, вероятно, разыскал ее. И что Кейт, скорее всего, тоже наведается сюда. Что я, по-твоему, должен был предпринять?
– Я хотела, чтобы ты уехал из Ливерпуля. Чтобы ты прекратил ошиваться в этом квартале и расспрашивать всех насчет Грейс. Черт возьми, Шон, ты в конце концов добьешься, что тебя смогут опознать несколько человек. Своими безумными поисками ты можешь лишь подкрепить все, что скажет о тебе Грейс. В нормальных обстоятельствах к ее словам отнеслись бы очень осторожно, но ты своим поведением сам придаешь им достоверности. Это безумие. Я хотела остановить тебя!
– Вечно ты умнее всех, – выдавил он со злостью.
Джейн была права, и Шон это понимал. Он сам приложил кучу усилий, чтобы все усугубить.
– Уже неважно, – сказал Шон. – Ничего не изменишь. Я должен избавиться от этих двоих в подвале. Иначе мне не скрыться.
Он распахнул дверцу и вышел. Огляделся. Кругом все тихо и спокойно, не видно ни души. Хорошо, этим нужно воспользоваться. Не было никакой уверенности, что сюда вообще никто не забредал. Он и так слишком долго тянул.
«Вот к чему эти сэндвичи, вода, забота, – подумал он со злостью. – Она хотела меня задержать – и по-своему обработать».
Шон собирался затопить эти катакомбы. Грейс, сама того не ведая, указала ему идеальное место, а этот индиец и женщина из Скотланд-Ярда сами пришли к нему в руки. Он уже отыскал помещение, где располагался механизм, при помощи которого открывались клапаны. Все просто. Ему не придется спускаться к пленникам, видеть их. Можно не опасаться, что они при этом нападут на него или он сам оставит какие-то следы.
Джейн тоже вышла. Они стояли друг против друга, разделенные машиной.
– Что ты задумал? – спросила Джейн.
– Затоплю подвал. А после – хорошо, я успокоюсь. И уеду отсюда. Может, даже переберусь на континент на какое-то время. Я оставлю эту Грейс в покое. Ты права: ее показания все равно не воспримут всерьез.
В глазах Джейн читался ужас.
– Ты не можешь утопить их там!
Она сразу поняла, что он имел в виду. Сооружения вроде этого были ей знакомы. Зачастую в них предусматривалась возможность заполнения водой всех нижних помещений.
– Могу и утоплю, – заявил Шон. – Эти двое опасны. Особенно женщина из Лондона. Я не хочу по ее милости провести остаток жизни за решеткой.
Джейн обошла машину. Достала телефон из сумки.
– Мне жаль. Я вызываю подкрепление. Я не позволю тебе сделать это.
Поначалу он даже не поверил, что Джейн говорит всерьез. Не настолько же она глупа и должна понимать, что сама уже слишком глубоко завязла в этой истории. Это
– Не глупи, – сказал Шон. – Ты отправишься в тюрьму, как и я. Может, и ненадолго, но ты сядешь. И можешь забыть о своей карьере в полиции.
Джейн и глазом не моргнула.
– Я знаю. Но не могу допустить, чтобы кто-то еще погиб.
– Бедный Дилан, – беззаботно промолвил Шон. – Два близких человека, которые у него остались, отправятся за решетку. Ты хоть подумала, что с ним станет?
Он заметил неуверенность в ее глазах, тень сомнения. Но это продолжалось лишь доли секунды; затем к ней вернулась прежняя решимость.
– Я звоню своим.
– Ты этого не сделаешь, – сказал Шон.
Джейн изумленно посмотрела на пистолет в его руке. Откуда у него оружие? И он направил его на собственную сестру…
– Брось телефон, – приказал Шон. – И подальше.
Джейн не могла поверить, что он это сделает. Что он в нее выстрелит.
– Ты делаешь все только хуже, – сказала она.
– Брось телефон, – повторил Шон.
Послышался щелчок предохранителя. Джейн бросила телефон на асфальт. Теперь он лежал между ними. Шон отбросил его ногой в сторону, на безопасное расстояние.
– Теперь застрелишь меня? – спросила Джейн. – Чтобы я не мешалась? Или ты думаешь, я буду стоять здесь и ждать, пока ты затопишь подвалы?
Она видела, что Шон размышляет. Совесть не позволила бы ему застрелить собственную сестру. Но теперь Джейн представляла серьезную угрозу.
– Откуда у тебя пистолет? – спросила она.
Шон гордо осклабился.
– Отобрал у этой Кейт.
Значит, это пистолет Ричарда Линвилла. Джейн знала, что Кейт получила его обратно.
«В каком-то смысле тоже справедливо, – подумала она, – что меня, возможно, пристрелят из
Шон неожиданно шагнул к ней, и Джейн подумала: «Все. Сейчас он убьет меня».
Но в следующую секунду ей в лицо врезалась рукоятка пистолета. Резкая боль пронзила висок, и в глазах мгновенно потемнело. Джейн даже не почувствовала, как упала. Она потеряла сознание прежде, чем ударилась об асфальт.
