Свет едва пробивался сквозь грязные окна, но вскоре глаза привыкли к сумраку. Сразу стало ясно, что в доме действительно давно никто не жил, поскольку пол и мебель были покрыты толстым, нетронутым слоем пыли. Всюду царил невообразимый беспорядок: ящики вынуты из комодов и брошены посреди комнат, их содержимое разбросано по полу, с полок все сброшено, ковры скомканы по углам, вазы опрокинуты, абажур сорван с потолка. Казалось, внутри подорвали мину – по меньшей мере, в двух комнатах на нижнем этаже и на кухне, где вся посуда была выброшена из шкафов и пол устилали осколки. На старомодной плите догнивали остатки пищи. На столе стояла тарелка с чем-то неопределимым, покрытым бледно-синей порослью плесени. И повсюду, как за домом, – горы пустых бутылок. Странный контраст всему этому создавали несколько керамических горшков на подоконнике, в которых росли травы. Хотя от зелени остались лишь высохшие стебли, в этом было что-то трогательное, прежде всего благодаря лейке между горшками – пластиковой лейке, с какими играют дети. Нил Кортни, который, судя по объему потребляемого алкоголя, превратился в ходячую развалину, все же находил в себе силы, чтобы среди упадка – в быту и в жизни – ухаживать за растениями.
– Или этот Кортни – ужасный дебошир, – проговорил Стюарт, – или здесь что-то старательно искали.
– Скорее уж, последнее, – сказал Калеб. – Кто-то – возможно, наш дорогой Денис Шоув – все здесь перевернул вверх дном. Вопрос в другом: что стало со старым Кортни?
В то время как остальные пытались выяснить, есть ли в доме подвал, Джейн поднялась по лестнице на второй этаж. Там имелась ванная, таким образом устроенная под скатом крыши, что невозможно было встать в полный рост. В унитазе скопился сантиметровый слой извести. Не нашлось никаких банных принадлежностей, даже зубной щетки. Джейн предположила, что старый Кортни не слишком обременял себя гигиеной.
Наверху имелись еще две комнаты, с такими низкими потолками, что Джейн пришлось пригнуть голову. Казалось, они никогда не использовались – там не оказалось никакой мебели. Очевидно, жизнь Кортни протекала преимущественно в гостиной и на кухне.
Джейн вернулась на первый этаж.
– Подвала нет, – как раз говорил Калеб. Он взглянул на Джейн. – Наверху что-нибудь есть?
– Ничего. В буквальном смысле. Кроме туалета, похоже, ничего не использовалось.
Снаружи послышались шаги. Все обернулись. Вошел Патрик, второй патрульный, и поздоровался с Калебом и Джейн.
– Инспектор. Констебль. Я кое-что обнаружил. В саду за домом.
– Что там? – нетерпеливо спросил Калеб.
– Очень напоминает могилу. Не сказать, что свежая, но земля еще не осела. Ну, это может быть и собака… Конечно, если она довольно крупная…
Эта новость всех взбудоражила. Они последовали за Патриком в сад, расположенный позади дома. Джейн увидела у стены ящики с пустыми бутылками и содрогнулась.
В саду, раскинувшемся на склоне небольшого холма, также никто не поддерживал порядок, но в результате взору открывался идиллический пейзаж. Старые плодовые деревья, среди них кряжистые дубы с раскидистыми кронами. Заросли ежевики, колокольчики и фиалки. Папоротники и мох. Все росло нетронутым и по собственным законам. Рай для птиц, насекомых, ящериц и прочей живности. Где-то поблизости мирно журчал ручей. И посреди этого великолепия скрывалась могила?
Патрик провел их к подножию холма, до самой границы участка, отмеченной замшелыми останками ограды. Там, укрытый среди можжевельника, был насыпан свежий земляной вал. Холм уже порос травой и клевером. Он появился здесь не этим летом, поскольку природа уже заявила на него свои права, но Патрик оказался прав: земля еще не осела, и при ближайшем рассмотрении можно было различить комья, явно выбранные лопатой.
– Слишком вытянутая, – заметила Джейн. – Для собаки и в самом деле великовато.
– Я бы сказал, этот объект возник здесь прошлой осенью, – сказал Стюарт, и обозначение
Калеба как будто разом покинули все силы. И вместе с тем он словно испытал облегчение.
– Готов поспорить, – сказал старший инспектор, – что мы разыскали Нила Кортни.
Стелла была почти уверена, что Терри и Денис сбежали, и они остались одни на ферме – запертые в этом сумрачном амбаре, с запасами воды и провизии, которых при бережном потреблении хватит в лучшем случае на три дня. Стелла не слышала, как заводился мотор. Впрочем, в этом не было ничего удивительного. Накануне она совершенно вымоталась и так крепко спала, что могла и пропустить их отъезд. В воскресенье вечером Стелла еще раз выстроила башню и взобралась по ней, чтобы посмотреть в окно. Обе машины, Терри и Дениса, стояли на месте, но это ничего не значило – ведь они, скорее всего, уехали на машине Крейнов.
