Кейт припарковалась под эстакадой, чтобы машина не грелась под солнцем, и двинулась по улице к ближайшим домам. Ей пришлось собрать все свое мужество в кулак. Она страшилась встречи с Норманом Доуриком. Встречи с его бедственным положением и злобой. И того, что он мог рассказать ей об отце.
Найти дом, который назвала ей Сюзанна, оказалось не так просто: таблички с номерами вытерлись, так что цифры едва можно было разобрать. В конце концов Кейт направилась к ближайшему из домов. Звонок был сломан, но и дверь оказалась незапертой. На лестничной клетке было темно, штукатурка осыпалась со стен, и в воздухе стоял неприятный запах. На первом этаже располагалось по две квартиры, на втором, вероятно, так же. Однако Норман, будучи прикованным к креслу, мог жить только внизу.
Кейт наугад постучала в левую дверь. Сразу послышались шаги, и дверь отворилась. На пороге стояла женщина.
– Да?
Это «да» прозвучало с недоверием. Очевидно, подобные визиты были здесь редкостью, и ничего хорошего от них не ждали.
Кейт приветливо улыбнулась.
– Здравствуйте. Простите, если помешала. Я ищу мистера Доурика. Нормана Доурика.
Женщина мотнула головой.
– Не знаю такого.
– Он, вероятно, живет на первом этаже. Как и вы. Он парализован, передвигается в кресле.
Женщина задумалась. Кейт видела, как ей тяжело воспринимать информацию и формулировать мысли. Она почувствовала запах алкоголя и поняла по красному, отечному лицу, в чем недуг этой женщины. Пьянство уже подвело ее к могиле: она и сейчас была пьяна. И, вероятно, пребывала в этом состоянии каждую минуту дня и ночи.
Иначе просто не выдержала бы такой жизни.
В конце концов ей все же удалось сосредоточиться.
– А, вы про этого… Он не тут живет.
– А где же?
Женщина неопределенно повела рукой.
– Там где-то.
– В каком-то из домов, вы имеете в виду?
– Да. Только…
Она напряженно думала. Очевидно, пыталась ухватить ускользнувшую в последний момент мысль.
– Только я его давно не видала, – продолжила наконец женщина. – Раньше он, бывало, катил по улице. В этом своем кресле. Но это было давно.
– Насколько давно?
– Не знаю. С год, может…
Оставалось надеяться, что Норман был еще жив.
На этом Кейт попрощалась. Уверенности, что она разыщет Нормана в одной из квартир, уже не было. Во многом это зависело от готовности соседей к сотрудничеству, и Кейт не знала, встретит ли здесь хоть одного трезвого человека.
С последним она явно преувеличила. Люди в большинстве своем не были пьяны, но и помочь ничем не смогли. Некоторые вообще не знали Нормана и не припоминали, чтобы видели в квартале человека в инвалидном кресле. Другие знали, о ком спрашивала Кейт, но не могли подсказать, где он живет. Ответ, который Кейт слышала то и дело, не внушал надежды: никто в последнее время не видел Нормана. Теперь, когда о нем заходила речь, люди осознавали, что он уже несколько месяцев как не показывался.
– Жаль бедолагу, – сказал молодой, невообразимо тощий человек индийской наружности; он сидел на бетонном бортике за домами и смотрел куда-то в пустоту, пока Кейт с ним не заговорила. – Несчастный человек. Переехал, скорее всего. Если жизнь так сурово с тобой обошлась, то здесь будет еще хуже.
– А куда он мог переехать?
– Не знаю.
– А вы знаете, в каком доме он жил?
– Кажется, в том, – молодой человек указал в сторону дальнего дома и улыбнулся. – Меня зовут Кадир Рошан.
– Спасибо вам, мистер Рошан.
Кейт обошла последние дома. В двух квартирах застать никого не удалось, и женщина, которая жила через два дома, сказала, что там вполне мог проживать мужчина в инвалидном кресле.
– Но я уже целую вечность его не видела. Вы уверены, что он еще живет здесь?
– К сожалению, нет, – ответила Кейт.
Похоже, ее поиски вели в никуда.
Сюзанна дала ей свой номер, и Кейт позвонила по нему. Она спросила, действительно ли Норман мог переехать, а если мог, то куда?
Сюзанна не имела ни малейшего понятия.
– Я уже говорила, что давно о нем не слышала. Само собой, он мог переехать. Там довольно уныло, не правда ли? Я как-то раз навестила его – и была в ужасе. Не знаю, с чего бы ему уезжать, ведь он вряд ли сможет позволить себе что-то получше. Он бы снова оказался в месте, которое ничем не лучше, так зачем ему эти хлопоты?
Может, он познакомился с женщиной? Впрочем, такой вариант казался маловероятным. Норман был озлобленным человеконенавистником, и судя по сведениям, добытым за этот день, в его повадках мало что изменилось. Какая женщина проявит к нему интерес? И подпустил бы он вообще к себе женщину?
