— Смотри не ошибись, — сказал он. — Я считаю, что мой клиент хотел все сделать правильно. Он сказал, что мертвых следует отдавать их близким. Нельзя просто вышвырнуть труп за борт.
— Чушь! Черт побери, кто он?
В кафе стало тихо. Несколько человек уже посматривали в их сторону.
— Успокойся, — призвал Албина. — Не надо так волноваться.
Квин уселся обратно и прищурился.
— Кто прислал тебе контейнер?
Албина покачал головой.
— Я не скажу тебе. Но ты должен знать, что на то была причина.
— Меня это не интересует, — Квин откинулся на спинку стула.
— Ты ошибаешься. Ты думаешь, что Маркоффа убил человек, приславший контейнер. Но мне известно, что это не так. И тут возникает проблема. Два человека знают, откуда пришел контейнер: тот, кто его послал, и я. Если тайна откроется, ему будет плохо. Ты понимаешь?
— Кто? — спросил Квин.
— Ты меня не слушаешь?
— Слушаю. Но мне все равно, — ответил Квин.
— Ну, дело твое. Я могу рассказать лишь то, что знаю.
— Ты можешь рассказать мне правду.
Албина положил руки на стол, развернув ладони к Квину.
— Если ты не хочешь мне верить, то и не поверишь. — Он помолчал. — Послушай, кое-что я действительно могу сказать. Контейнер прибыл сюда не на корабле. Он прилетел.
— Прилетел?
— Насколько я понял, последние три недели контейнер находился не на корабле.
Квин быстро обдумал новую информацию и почти сразу сообразил, что она означает. Тело Маркоффа распухло не в результате недельного пребывания в море — оно находилось в контейнере на суше. Там было жарко, солнечное тепло превратило металлический контейнер в жаровню, и Маркофф медленно поджаривался, пока не умер. Квин не сомневался, что его друг был жив, когда его засунули в контейнер. Послание на стене это доказывало. Конечно, его мог написать и кто-нибудь другой, но интуиция подсказывала Квину: это сделал Маркофф.
Значит, Маркофф умирал в миле от людей, которые могли прийти к нему на помощь.
— А зачем контейнер доставили в порт?
— У тебя возникло бы слишком много вопросов, если бы он находился в любом другом месте.
— Я задаю вопросы сейчас.
— Конечно. Но ты был занят работой в течение двух дней.
Слова Албины удивили Квина.
— Твой клиент хотел, чтобы я расследовал смерть Маркоффа?
— Его желания мне неизвестны, но он предоставил тебе такую возможность.
— Иными словами, не имеет значения тот факт, что последним портом, в котором побывал «Ригель-три», был Сингапур?
— Этого я не говорил.
Квин пристально посмотрел на Албину.
— Ты сказал, что твой клиент не имеет отношения к смерти Маркоффа и что контейнер доставлен сюда по воздуху. И что Сингапур по-прежнему в игре. Однако ты не скажешь мне, кто твой клиент?
Албина допил свой кофе и поставил чашку на стол.
— Вот теперь ты что-то понял, — сказал он.
— Сегодня нам нужно уехать из города, — сказал Квин.
Они с Нейтом только что вернулись в дом тети Джей. Орландо сидела у компьютера в той же позе, в какой они ее оставили.
— Я вас значительно опередила, — заявила она.
— Ты уже заказала билеты?
— Да, — кивнула она.
— Но я еще не сказал, куда мы едем.
— Я не настолько глупа.
— Сколько билетов?
Орландо посмотрела на Нейта, потом перевела взгляд на Квина.
— Три, — ответила она так, словно это было очевидно.
— Тебе с нами лететь не надо.
— Заткнись.
— Я серьезно, — не сдавался Квин.
— И я серьезно. — И она вновь уставилась в монитор, закончив дискуссию.
Квин налил стакан холодной воды и сделал несколько глотков.
— Но мы должны лететь не из Сан-Франциско, — сказал он.
— А мы летим не отсюда.
— Или из Окленда.
— И не из Окленда.
— Тогда хорошо, — сказал Квин и посмотрел на Нейта, который стоял у входа на кухню. — Собирай вещи.
— Ну и куда же мы направляемся? — нахмурив брови, спросил он.
Поймать здесь такси было несложно. Выйдя из здания аэропорта, люди сразу вставали в огороженную веревками очередь, как перед входом в парк аттракционов. Даже если пассажиров собиралось немного, выходить за веревки не разрешалось. Это было обязательное правило.
Квин и его спутники встали в очередь.
Снаружи находилась парковка — ряд пронумерованных мест, от единицы до десяти. У двери стоял служитель с переговорным устройством, он всех останавливал, а потом что-то говорил в микрофон.
Почти сразу же на парковочные места подъехали десять машин. Большинство из них были небесно-голубыми «тойотами корона», сплошь покрытыми рекламами сотовых телефонов, пива и молочного шоколада.
Как только такси подъехали, мужчина с рацией дал сигнал людям в очереди. Они продвигались вперед, а он произносил:
— Один… два… три… четыре… пять… шесть… семь… восемь… девять… десять.
Номера означали, в какое такси им садиться.
— Да, своеобразно, — сказал Нейт, когда они устроились на заднем сиденье машины.
Им достался номер восемь.
— Не своеобразно, а практично, — возразила Орландо.
Нейт приподнял бровь.
— Хорошо. Своеобразно, но практично. Так лучше?
Орландо закатила глаза, но ничего не сказала.
