— В супружеской неверности. Он хранит тонну писем от Гретчен! Все романтические и сексуальные.
Мой отец — извращенец, помешанный на виртуальном сексе!
— Вот сукин сын!
— Мне больше нравится «засранец». И ему очень подходит!
У меня сильно билось сердце, вспотели ладони, и я испугалась, что могу потерять сознание.
— И он хранил эти письма в компьютере? Там, где мама могла легко их обнаружить?! — вскрикнула я. Представляю себе бедняжку маму, которая включает компьютер, чтобы посмотреть кулинарный рецепт, и натыкается на страстные любовные послания, написанные отцом другой женщине…
— Расслабься! Папка была запаролена. Мне пришлось взломать его.
— Ты умеешь взламывать пароли? — Я знала, что Шон большой любитель видеоигр, но не думала, что он еще и хакер.
— Теперь да. Я нашел в Интернете руководство для хакеров и сам всему научился. Тебе тоже не мешало бы освоить. Удивишься, насколько это легко. Как только у меня получилось, я тут же открыл виртуальную «сокровищницу». Там столько всего… Можно сказать, настоящая оргия…
— Пожалуйста, не надо сейчас употреблять это слово! — Я терла виски, стараясь прогнать возникший перед глазами образ.
— Извини, про оргии говорили вчера по телевизору. Как бы там ни было, папка отца забита ответами на его объявления. Он размещает их на разных сайтах уже довольно давно, явно не один месяц. И еще он частый гость в одном чате под названием «Женаты, но в поиске».
— «Женаты, но в поиске»? — возмутилась я. — Существует чат с таким названием?
— Есть и хуже, — кисло продолжил мой брат. — «Старые жеребцы для молоденьких кобылок» — еще один его любимый чат.
— Боюсь, меня сейчас вырвет.
— Ужасно противно? — Шон хрипло хихикнул. — Готов спорить, Гретчен у него не первая. Думаю, это давно началось…
— С того момента, как мы переехали в Массачусетс? — Я с трудом сглотнула, стараясь подавить какой-то кислый ком, стоящий в горле.
— Не говори ерунды! Уверен, это тянется еще со времен Нового Орлеана. Помнишь, отец всегда жаловался, что приходится работать допоздна? Думаю, он околачивался в стрип-барах на Бурбон-стрит.
У меня перед глазами тут же возникла мерзкая картинка: отец, гуляющий по Бурбон-стрит — в одной руке пиво, в другой — карнавальные бусы. Как только мимо проходит молодая красотка, он предлагает их ей в обмен на демонстрацию женских прелестей. Такое впечатление, что он персонаж фильма «Девушки сходят с ума». Охваченная ужасом, я рухнула на подушки.
— Дэни?! Дэни?!
Похоже, Шон уже давно звал меня.
— Я еще не сказал тебе самого страшного!
Я вжалась в матрас, мечтая о том, чтобы он поглотил меня целиком.
— Это еще не все?
— Отнюдь.
— Шон, завтра рано вставать и…
— Но я еще не рассказал тебе о фотографиях!
— Фотографиях?
— Я прямо сейчас пересылаю их тебе.
— Что?! — завопила я. — Не хочу ничего видеть!
— Ты уверена?
— Абсолютно. Спасибо тебе большое, но мне совсем не хочется смотреть на голых теток! — Я негодовала. Что случилось с Шоном? Почему он считает, что меня интересуют порноснимки?
— Там нет голых теток. Тебе разве не любопытно взглянуть на Гретчен? — настаивал Шон.
— Ты забыл, я ведь ее уже видела.
— Ах да, конечно. Что у меня с головой? Ладно, тогда не стану тебе их присылать. Но я очень удивился, увидев Гретчен. Она очень даже ничего.
— У нее большая задница, — огрызнулась я.
— Некоторым мужчинам это нравится! — И мой брат тут же принялся насвистывать хит «Малышка вернулась». Но мне было совсем не смешно, и тогда он сказал: — Дэни, прости. Я пытался немного разрядить обстановку. Все это ужасно. У меня даже живот разболелся. Представь, что будет с мамой, когда она узнает.
— Ты ей ничего не говорил?
— Нет. Хочу еще порыться в его файлах, может, найду что-нибудь. Как только у нас будут все доказательства, мы пойдем к маме.
— Как скажешь… — Меня трясло, хотелось немедленно покончить с этой историей и забыть все, что уже известно.
— Ты ведь работаешь завтра. Иди ложись, — смилостивился Шон.
Черт возьми, разве у меня остался шанс уснуть?! Но я все равно была рада, что разговор закончился: не могла больше слушать брата. Но как только я повесила трубку, навалилось чувство одиночества. Сделав несколько глубоких вдохов, я, пошатываясь, выбралась из кровати.
Оглядела спальню, пытаясь придумать, чем бы себя занять. У меня кружилась голова, сердце готово было выскочить из груди. Так много вещей в этой комнате напоминали о родителях: стол, подаренный мне в честь окончания средней школы, связанное мамой покрывало, аметистовые серьги — подарок на прошлое Рождество…
