— «Рождённый ржать — летать не может». Царь обязан знать намерения своих поданных, а уж о действиях иностранцев на своей земле… Хирам не знал этого?! — продолжал удивляться Фриц, — Хороший строитель не означает хороший правитель. Умение резать гранатовые яблоки не есть умение резать яблоки адамовы. Сделать золотые крылья в двадцать локтей — потратить золото. А не приобрести его. Куда он полез?! Верно лысый Ванька говорил: «Беда, коль сапоги начнёт тачать пирожник». И вот это — наш отец-основатель! И эти люди, на его примере, вздумали учить меня жизни!
Три гнусных заговорщика прислонились за колоннами, чтобы подслушать слово. Жадным, завистливым глазом они подсмотрели семь совершенных точек касания, но священное слово великий мастер говорил и спрашивал на ухо. Получив свою плату, мастера разошлись из Храма, оставив учителя в одиночестве.
Хирам встал, выпрямился и взглянул на небо. Храм не был завершен крышей, светила ночи свободно и любовно озаряли работу вольных каменщиков. Хирам не знал усталости, — он был готов пройти отсюда в плавильню, провести ночь за чертёжной доской или посвятить ее размышлениям. Сняв свой рабочий кожаный передник, он направился к южному выходу.
И тогда из тьмы трусливой и гадкой походкой вышел ему навстречу подмастерье-заговорщик, прихвостень и слуга коварного Соломона, скрывая под передником тяжелую двадцатичетырехдюймовую линейку:
— Стой, Хирам!
— Кто ты?
— Я — Юбелас, подмастерье. Я устал ждать твоей милости. Я разуверился в путях познания, тобою указанных. Открой мне тайну, скажи мне мастерское слово!
Размахнувшись, Юбелас нанёс Хираму сокрушающий удар линейкой. Он метил в голову, но Хирам отклонился, и удар пришелся ему по ключице у самого горла.
Хирам мог бы защищаться, — но не мог преодолеть отвращения.
Фриц тяжело вздохнул.
— «Гнусный заговорщик с трусливой и гадкой походкой…». Ну какая же ещё может быть у заговорщиков походка? А Хирам? Разве не он обучил тысячи рабочих «простым и привычным движением молотов» опрокинуть и повергнуть во прах царство? Это ли не заговор? Соломон не сделал Хираму ничего плохого, он просто жил, так, как ему свойственно. Платил, предоставлял материалы и работников, а ему, за его же деньги… Или тут мания величия обиженного на весь мир бастарда? Хирам — не «гнусный» заговорщик, а «добропорядочный»? Со смелой и гордой походкой? Выплаты по паролю — финансирование боевиков? «Чистота помыслов» — вера пропаганде? — Работу-то они делали.
