Усиленно вглядываясь в полумрак, барон Корво наконец различил плотную цепочку темных фигур, убегающую назад так далеко, насколько мог видеть глаз. Учитывая обстоятельства, он закономерно предположил, что все эти неясные фигуры — его отдаленные предки. Мистическое зрелище не вызвало у него никакого восторга. Корво чувствовал себя одураченным, самым нечестным образом вырванным из собственной налаженной жизни.
— Поправьте меня, если я ошибаюсь, — сказал барон, — но все вы, ребята, уже давным-давно мертвы. С какой это стати я должен последовать вашим советам?
— По той причине, о сын мой, что мужчина является телесным воплощением предыдущих решений своего семейства! Ты никогда не получишь подлинного удовлетворения от жизни, Корво, покуда не выполнишь свой долг перед предками, последовав древнейшему императиву, и он станет править твоим разумом и душой с тех пор, как ты его осознаешь.
— Какой еще императив? — недовольно спросил барон.
— Как отчеканено в веках, — сказал его отец, — тебе завещано позабыть о лояльности, отбросить ее прочь, словно приснившийся дурной сон. Главное дело твоей жизни, о сын мой Корво, состоит в том, чтобы ПРЕДАТЬ КОРОЛЯ.
Прежде чем барон нашелся, что ответить, послышался другой голос. Он исходил от дряхлого старца, которого Корво не узнал, но родич не замедлил представиться:
— Корво, я твой дед по отцовской линии и не могу не сказать…
— Минуточку, папа, — поспешно сказал отец Корво, — я как раз ему все объясняю.
— Ты собираешься целый день болтать языком вокруг да около, Амос? Просто прикажи мальчику сделать одно, другое или третье, и наконец покончим с этим.
— Теперь так не делается, Минстра, — сказал отец. — Это новая генерация, им всегда нужны объяснения и логические обоснования.
— Объяснения! Обоснования! Тьфу! — фыркнул дед. — Когда я был молодым, нас такой роскошью не баловали.
Отец сказал Корво:
— Сынок, твой дедушка просто хочет напомнить, что ты обязан служить своей семье.
— Какой семье? У меня нет ни одного живого родственника.
— Это неважно, потому как в расчет идут только мертвые. Мы все присутствуем здесь, и я говорю за всех.
— Я не вполне уверен, что мой долг перед семьей настолько велик, — заметил барон.
— Причина в том, что ты не получил традиционного воспитания и не понимаешь, что значит кровное родство. Для того мы и встретились с тобой, чтобы все тебе объяснить. Ибо настало критическое время и для тебя, Корво, и для нас.
— Критическое время? Как это понимать?
— Настало такое время, когда можно решительно переменить Галактическую Историю.
— Я не слишком уверен, что мне хочется перемен в истории Галактики, — заметил Корво.
— Она уже изменилась! Неважно, что сейчас делает король, важно то, что вернуться к старому порядку вещей невозможно. Осталось лишь определить, какую роль при новом порядке будет играть твоя семья, Корво. Твой успех — это наш успех, у нас с тобой одни и те же интересы. Но сверх того, у нас есть секретное знание, какого нет у тебя. Возьми его у нас, и ты сумеешь добиться цели оптимальными средствами.
— Хорошо, поделись со мной своим секретным знанием.
— Великое множество поколений назад один из наших отдаленных предков заполучил в свое распоряжение Прогнозатор, сохранившийся как пережиток предыдущей Вселенной, каковая предшествовала Большому Взрыву. Каким образом наш предок раздобыл этот артефакт и почему нигде нет второго, к делу не относится. А имеет отношение к нашему делу то, что с помощью Прогнозатора он спланировал оптимальную стратегию достижения максимального блага как для себя самого, так и для всех своих потомков. Надеюсь, ты еще не потерял нить повествования?
— Ни в коем случае, — заверил отца барон. — Но я знаю, что наша семья всегда служила правящему дому и что АБСОЛЮТНАЯ ЛОЯЛЬНОСТЬ — наш семейный девиз. И теперь ты говоришь мне, что внезапно все изменилось?!
— Именно так. Наша семейная лояльность никогда не была абсолютной, мы использовали ее лишь как средство для достижения конечной цели. Нашей собственной цели! И поэтому, когда придет надлежащее время, а оно уже наступило, с точки зрения оптимальной стратегии абсолютно необходимо отринуть былую лояльность ради величайшего семейного блага.
— Просто скажи ему, что надо сделать! — встрял дедуля. — Или он согласится, или нет!
— Я как раз собирался приступить к этому, папа, — огрызнулся отец Корво. — Так вот, сын мой, я не могу проинструктировать тебя насчет того, что надо делать. Но я точно могу сказать, чего ты не должен делать. Ты не должен сохранять верность королю! Думай лишь о верности себе и семье.
— Ладно, я понял. Но что же мне делать конкретно?
— Это тебе предстоит выяснить самому. Никто из нас не знает современных условий лучше, чем ты, Корво. По ходу дела обязательно разберешься. На благо себе и твоей собственной семье!
