Я пребывал в довольно веселом расположении духа, когда после пяти вышел из здания суда (колесо правосудия вертится не только невероятно медленно, но и ограничивается, за редкими исключениями, пределами рабочего дня) и взял такси, чтобы забрать дочку на выходные. Я не видел ее уже почти месяц, поэтому с нетерпением ожидал этой встречи, и, казалось, она тоже, поскольку была еще в том нежном возрасте, когда могла оценить общество своего папы. Назад мы поехали на подземке, я повел ее в «Пиццу экспресс» на Аппер-стрит, и во время ужина она успела рассказать мне все свои новости: про школу, про моду, друзей, мальчиков и девочек, про все эти ужасы, заставляющие тебя думать, что в наше время дети слишком быстро взрослеют; в то же время она старательно избегала говорить о матери и ее любовнике. Один раз она упомянула его имя, хвастаясь какой-то одеждой, которую он ей купил, но я сразу сменил тему. Мне действительно не хотелось слышать о нем. После нашего развода Рэйчел все время спрашивала, когда я вернусь домой, говорила, будто очень по мне скучает. Уверяла, что Кэррир ей страшно не нравится и он никогда меня не заменит. Все это разрывало мне сердце, так как я ничего не мог изменить. Однако со временем Рэйчел все реже жаловалась на него, и, хотя постоянно признавалась, что скучает, и порывисто обнимала меня при встречал, больше уже не интересовалась, когда я вернусь, как будто наконец примирилась с ситуацией, а может, Кэррир сумел ее убедить, что не так уж он и плох. Хотя и был последним подлецом.
В тот вечер она выглядела веселой и беззаботной, как ребенок, которому живется счастливо и благополучно. Может, я слишком придирался к Кэрриру?
Мы вернулись ко мне домой только в начале десятого, около десяти она улеглась, и я вышел из спальни. Я уже забыл, как быстро устаешь от детей.
Я думал было посидеть и отдохнуть перед телевизором, но меня по-прежнему беспокоило дело Мэттьюза, и я решил взглянуть на него под новым углом. Поэтому я взял банку пива и включил персональный компьютер, к помощи которого так редко прибегал.
Прежде всего я проверил электронную почту. Это заняло мало времени, потому что мне редко пишут, зато я сразу увидел письмо от Малика, озаглавленное «Запрошенная вами информация», пришедшее со множеством приложений. Он отправил его сегодня утром, одновременно отослав копию на мой рабочий адрес.
Первый набор приложений состоял из фотографий, в основном сделанных скрытой камерой, и кратких биографий людей, известных или подозреваемых в сотрудничестве с Нилом Вэйменом. Их было девять, среди них — Джеки Слэп Мерриуэзер и еще несколько внешне знакомых мне человек. Биографии включали информацию о различных преступлениях этих девятерых, отдельно указывались особо жестокие случаи, и объяснения относительно связи каждого из них с Вэйменом. Я увеличил и распечатал все фотографии, чтобы показать соседям Шона Мэттьюза и Джин Тэннер в надежде, что они смогут их опознать.
Во втором наборе приложений находились сведения и фотографии трех женщин, предположительно любовниц Вэймена. Одной из них, как утверждал Макбрайд и отрицал Малик, оказалась Джин Тэннер. Согласно данным наблюдения, Вэймена неоднократно видели входящим в ее дом на Финчли. Кроме того, в марте он возил ее и еще одну свою любовницу отдыхать в принадлежащие ему роскошные апартаменты на Тенерифе. Из отчета следовало, что Джин Тэннер была проституткой, два раза оказывалась в полиции, но больше ничего серьезного. Из чистого любопытства я просмотрел досье на двух других женщин, они были очень разными. На Тенерифе с Тэннер и Вэйменом ездила эффектная девица девятнадцати лет, бывшая медсестра зубного врача, в настоящее время жившая у кого-то на содержании. Но другая оказалась очень красивой женщиной в возрасте сорока шести лет, по профессии психотерапевт, которая подпала под обаяние Вэймена, когда наблюдала за его исправлением во время единственной его отсидки за преступления, связанные с торговлей наркотиками и оружием. Выяснилось, что в течение двенадцати лет, прошедших с его освобождения, они время от времени встречались, и я мимоходом подумал: интересно, как она воспринимала его внезапные визиты?
Но больше ничего любопытного я не нашел, поэтому отправил Малику записку с благодарностью за помощь и вошел в Интернет. Там я запустил программу поиска и набрал фразу «Змеиные яды», надеясь наткнуться на что-нибудь интересное. И на меня бурным потоком посыпались самые разнообразные сведения, но по большей части бесполезные и не имеющие отношения к моей проблеме. Я стал суживать поиск, набирая слова «яд кобры» и, наконец, «яд гадюки». Я просмотрел с дюжину выбранных подсказок и вернулся к записям Бойд, неутомимо напрягая мозг в поисках идей, которые действительно могли бы продвинуть расследование.
