– Но это когда было?! – возмутилась она. – В какие годы? Сейчас уже весь мир изменился. Неужели ему нужна женщина, которая бы только борщи варила да носки стирала? Он мне сам говорил, что ему нужна умная женщина, образованная.
– Ага, – снова радостно согласился Федька, – умная, образованная, чтобы смогла понять, оценить его ум и образованность. Но при этом чтобы сидела дома и носки вязала. Я, кстати, с ним не согласен. Я ему сто раз говорил, что умная и образованная не будет сидеть и носки вязать. Но ему хоть кол на голове теши. Даже мне с ним общаться иногда сложно. Он ведь если что-то вбил себе в голову, то спорить с ним бесполезно.
– А что же мне делать? – ахнула Леночка. – Феденька, может, ты мне поможешь? Поговори с ним, а? Он что, правда хочет, чтобы я только на кухне и сидела? И еще я не понимаю, за что он Дуську невзлюбил. Выспроси у него, а? А потом расскажи мне.
– Хорошо, – пожал плечами Феденька, – я попробую...
У Леночки сразу же на душе полегчало.
Ей, несмотря на все ее поэтические порхания, все-таки хотелось твердо знать, что происходит. И знать это досконально, со всех сторон. Дуськина версия, конечно, звучала вполне правдоподобно... Но Леночка хотела знать больше. А попросту говоря, не верилось ей, что ее любимый Коленька – вовсе не принц, а обычный домашний деспот.
– Милая, – как-то сказал ей Коленька, – ты живешь иллюзиями. А ведь тебе уже двадцать восемь, а не восемнадцать. Пора избавляться от иллюзий. Снимать розовые очки.
Леночка уже не помнила, к чему это было сказано, но саму фразу запомнила хорошо.
– Иллюзии – это цветы, которые прикрывают наши цепи, – сказала по этому поводу Дуська. – Какой смысл срывать цветы? Чтобы увидеть ржавые цепи, которые накрепко держат нас? Тогда уж нужно сразу избавляться от цепей. А это трудно.
Это Леночка тоже запомнила. Только тогда она не знала, как применить новые знания. Понять, какие конкретно цепи и к чему они ее приковывают, Леночка не могла.
– О чем это вы тут шушукаетесь? – в комнату шумно ввалилась Катька с тюрбаном полотенца на голове. – Иди, Федька, посмотри телевизор, у нас тут свои секреты.
– Милая, – Феденька ласково, но твердо сгреб ее в охапку, – никогда мной не командуй – отшлепаю, – и он слегка ее шлепнул по попе.
– Да ладно тебе, – отмахнулась та. – Ну уйди, пожалуйста, прошу тебя, – и когда он вышел, тут же начала на него жаловаться.
– Прикинь, – Катька достала из холодильника огурец, помыла и стала нарезать на мелкие кругляшки, – совсем не осталось нормальных мужиков. Сначала у нас с Феденькой все так хорошо было. Он мне звонил по десять раз на дню, цветочки дарил, ждал меня с работы. А как только начали жить вместе – моментально расслабился. Ни цветочка не подарит. Я уж молчу о другом. Мог бы мне колечко купить или сережки. Ты же знаешь, я сама не своя от ювелирных украшений. Я же не виновата, что серебро мне не идет.
– Разве серебро может «не идти»? – удивилась Леночка.
– Ну не люблю я серебро. А золото люблю. И вообще подарки люблю. Твой Коленька вон подарил тебе цепочку с кулончиком!
Это была правда: еще до конфликта Коленька подарил Леночке дивную цепочку с кулончиком-сердечком. И сказал: «Это мое сердце. Я дарю его тебе». Леночка, конечно, тут же сбегала к Катьке и похвасталась. А теперь, как выяснилось, Катька требовала того же от Феденьки.
– Слушай, а где твой Феденька работает?
– Ой, и не спрашивай, – отмахнулась Катька, наклеивая огуречные кружки на физиономию, – каким-то администратором в гостинице. Не то что твой Коленька – директор уже!
– А что ты хочешь? Коленька старше. А Феденька еще не так давно университет окончил. Не успел он еще карьеру сделать. У него еще все впереди. Будут и у тебя колечки и цепочки.
– А я сейчас все хочу! – оскорбилась Катька. – Чего мне ждать? Эх, и что я повелась на этого мальчика? Надо было искать кого-нибудь постарше. Зачем мне одногодка? Женщины ведь гораздо раньше взрослеют. Мне бы какого-нибудь владельца заводов-газет-пароходов лет сорока... – и она мечтательно закатила глазки.
– А я думала, ты Феденьку любишь...
– Люблю. Иногда. А иногда ненавижу. Вечно он где-то ходит. Друзья у него! Вечно ему кто-то звонит, что-то просит. И он куда-то бежит, кому-то помогает – добрый! А я для него не существую. Мне ведь тоже внимание нужно. Черт, отклеивается! – Катька подобрала с коленок отклеившиеся ломтики огурца, пришлепнула снова и закинула голову назад, уперевшись затылком в стенку. – Он ведь еще дите-дитем.
– Разве? А взрослый человек – это кто?
