Во время последнего припева я чувствую вибрацию в своей маленькой черной сумочке, висящей через плечо. Надеясь, что это Дэниел, быстро ищу телефон. Мои друзья удивленно смотрят на мое недоумевающее лицо, когда я вижу имя Ирис на экране.
Проталкиваясь сквозь веселую танцующую толпу в поисках более тихого места, я оказываюсь в кабинете Джоша и закрываю дверь за собой. Ирис приветствует меня, но в ее тоне есть что-то не то, от чего у меня появляются различные мысли. Плохое ощущение, покрывавшее мой затылок весь день, усиливается. Ее голос, однако, мягкий и мелодичный, но содержание ее слов – худшее зло.
Один звонок.
Один тон голоса.
Дюжина предложений.
Одна минута сорок семь секунд немедленно меня замораживает.
Я хватаюсь за стол Джоша для поддержки. Делаю глубокий вдох, пытаясь найти смысл в словах Ирис. Несколько тревожных фраз повторяются в тумане в моей голове: «Бунты, антиправительственные протесты, уличные драки. Взят в заложники».
Пытаясь обработать вываленную на меня информацию и стараясь дышать, у меня появляется неимоверное желание уйти отсюда и поехать домой.
Когда возвращаюсь к Яну и Таше, чтобы сказать, что ухожу, я еле сдерживаюсь, мое лицо спокойное, но внутри будто прошелся среднезападный шторм. Воздействие горя настолько мощное, что я слабею, не могу больше чувствовать. Не могу даже пролить слезу.
— Все в порядке? — спрашивают они одновременно, посмотрев на меня, на их лицах появляется волнение.
— Ты такая бледная, Хейлз, — Таша потирает тыльной стороной ладони мою щеку, — и холодная, — добавляет она с напряженным лицом.
— Кажется, мне как-то нехорошо, — невнятно бормочу я, и им приходится просить меня повторить. — Не проводите меня до машины? — последнее, чего я хочу, это устроить какую-нибудь сцену перед всем коллегами.
Они оба незамедлительно и без вопросов следуют за мной. Ян берет меня за руку, и я слышу, как он тревожно шепчет Таше:
— Ее трясет, — они молча за мной наблюдают с заметной тревогой, пока я копаюсь в сумочке в поисках ключей от машины.
— Хейлз, поговори с нами, — тихо уговаривает меня Ян, потирая мою руку.
— Ты пугаешь меня, — раздается следом голос Таши, мягкий и тревожный.
Крепко вцепившись в ключи, я поворачиваю пульсирующую голову, чтобы взглянуть на них обоих.
— Это Ирис звонила. Они полагают, что группа, с которой путешествовал Дэниел… — я делаю вдох, но все еще чувствую удушье, — …была взята в залож-жники, — мой голос срывается на ужасных словах.
Глаза Яна распахиваются в тот же момент, когда рука Таши подлетает к ее рту, прикрывая его в неверии.
— Полагают? — это Ян спрашивает.
— Очевидно, в этой группе есть кто-то из правительства, поэтому информация, которую раскрыли семье, неясна, — удается мне ответить, в этот раз полным согласованным предложением. — Мне надо домой, — бормочу я и направляю брелок на машину.
— Не одна, так не выйдет, — решительно говорит Таша.
— И ты точно не сядешь за руль, Хейлз, тебя сильно трясет, и ты много выпила, — Ян уверено забирает у меня ключи. — Девочки, залезайте. Таша, ты останешься с Хейлз в машине, я сбегаю, скажу Джошу и Рафаэлю, что мы уезжаем.
Таша открывает заднюю дверь и залезает рядом со мной, не говоря ничего и утешая меня именно так, как мне нужно – уютным объятием.
Мы едем. В тишине или нет, я не уверена. Я в своей собственной вселенной, слепо глядя на мелькающий пейзаж, погружаясь в мысли и не думая ни о чем, в полном оцепенении. Несколько слов, которым удается прорваться сквозь завесу, как Ян спрашивает Ташу, знает ли она где пульт или что-то такое.
— Что ты хочешь делать, Хейлз? — в сомнении, спрашивает Таша, когда я сажусь на диван. — Хочешь, я принесу что-нибудь? — я качаю головой и слабым голосом говорю, что хочу посмотреть новости.
Нет ничего про граждан США, взятых в заложники, хотя много чего о бунтах в Бангкоке, которые рассказывают то, что я уже знаю. Уже почти час ночи, поэтому я решаю дать Ирис поспать, если у нее получится. Я позвоню ей сразу же утром и узнаю новую информацию.
— Принести тебе что-нибудь, Хейлз? — вежливо пробует Ян. Я качаю головой.
— Я просто приму душ, — бормочу я. Что я имею в виду – хочу побыть за закрытой дверью под бегущей водой. В одиночестве…
Наконец я засыпаю в гостиной между Яном и Ташей, после того, как в тумане смотрю фильм, вместе с ними. Мне удается поспать менее двух часов подряд в течение всей ночи. Ужасные кошмары периодически будят меня. Каждый раз, когда меня вытаскивают из забытья, меня бросает в пот и дрожь.
Комната начинает проясняться с первыми лучами света. Я смотрю на два скрученных тела по бокам и на цыпочках обхожу их, накрывая одеялами. Я медленно иду по коридору в спальню.
