Обрадовавшись тому, что мы наконец подъехали к Кроссфайр-билдинг, я выскочила из машины сразу же, как только водитель остановился, и принялась со смущенным видом разглаживать юбку.
— Если угодно, я могу потом заехать.
— Не надо, я сам. Ты ее назад не повезешь, — закрывая дверь «бентли», покачал головой Гидеон и указал на вращающуюся дверь рукой, в которой держал рамку.
Когда до меня дошло, что он решил взять мое фото с собой на работу, в груди разлилось приятное тепло.
Характерной особенностью рекламного бизнеса было то, что ни один последующий день не повторял предыдущий. Проведя все утро в приятных хлопотах, я только успела задуматься о том, куда отправиться в обеденный перерыв, как зазвонил телефон.
— Офис Марка Гэррити, говорит Ева Трэмелл.
— У меня хорошие новости, — с ходу выдал Кэри.
— Выкладывай!
Я по голосу слышала, что новости, в чем бы они ни заключались, и вправду хорошие.
— Я участвую в рекламной кампании «Грей айлз».
— О господи, Кэри. Просто потрясающе! Обожаю их джинсы!
— Какие у тебя планы на ланч?
— Отпраздновать с тобой, — ухмыльнулась я. — Сможешь подъехать ко мне к полудню?
— Уже в пути.
Я повесила трубку и откинулась на стуле, так радуясь за Кэри, что мне хотелось пуститься в пляс. Чтобы как-то убить пятнадцать минут, оставшиеся до обеденного перерыва, я проверила почтовый ящик и с ужасом обнаружила в дайджесте Google имя Гидеона. Более тридцати упоминаний только за сегодняшний день.
Загрузив почту и посмеявшись над повторявшимися заголовками «Таинственная женщина», я кликнула по самому первому и обнаружила в разделе сплетен собственную персону.
Там красовалось фото меня и Гидеона, целующихся, позабыв обо всем, на тротуаре неподалеку от тренажерного зала. Изображение сопровождалось кратким пояснительным текстом.
Гидеон Кросс, пожалуй самый завидный холостяк Нью-Йорка со времен Джона Ф. Кеннеди, был замечен вчера страстно обнимавшимся прямо на людной улице. Наш источник в «Кросс индастриз» опознал таинственную счастливицу как сотрудницу рекламного агентства Еву Трэмелл, дочь мультимиллионера Ричарда Стэнтона и его жены Моники. На вопрос о характере отношений между Кроссом и Трэмелл тот же источник отметил, что в настоящее время мисс Трэмелл занимает важное место в жизни этого магната. Можем себе представить, сколько сердец разбилось нынешним утром по всей стране.
— Ох, дерьмо! — выдохнула я.
Я торопливо пробежалась по всему дайджесту в поисках похожих фотографий, заголовков и текстов, а потом, откинувшись, задумалась о том, что это может значить. Если один поцелуй тут же оказался в первых строчках новостей, какие у нас с Гидеоном шансы на то, чтобы нормально поработать над нашими отношениями?
Слегка дрожащими руками я закрыла браузер, так и не поинтересовавшись освещением темы еще и в печати. А придется. «Проклятье!»
Моим другом являлась анонимность. Она защищала меня от моего прошлого. Она защищала мою семью от ненужных проблем, да и Гидеона тоже. Я даже не была зарегистрирована в социальных сетях, так что люди, с которыми я не была напрямую связана, просто не могли меня найти.
И вот тонкая, незримая стена между мною и обществом исчезла.
— Черт!
Я вздохнула, обнаружив, что попала в неприятную ситуацию. Чего могла бы избежать, найдись в клетках моего мозга место для мыслей о чем-нибудь, кроме Гидеона.
Интересно, а как он отреагирует на поднятую шумиху. Стоило лишь подумать об этом, как у меня болезненно свело живот. А ведь есть еще и мама. Можно не сомневаться в том, что очень скоро она, взбудораженная этими публикациями, непременно позвонит.
— Дерьмо!
Вспомнив, что у нее нет номера моего нового сотового телефона, я сняла трубку рабочего и позвонила на голосовую почту, чтобы выяснить, не искали ли меня по старому. И дернулась, услышав, что почтовый ящик переполнен.
Бросив трубку, я схватила сумочку и поспешила на ланч, уверенная, что Кэри непременно поможет мне со всем этим разобраться. Меня охватило такое волнение, что я позабыла обо всем на свете, кроме необходимости поскорее встретиться с другом. А уж увидев его, и вовсе не замечала никого вокруг, пока дорогу мне вдруг не преградил неожиданно выступивший откуда-то Гидеон:
— Ева.
Взглянув на меня сверху вниз, он нахмурился, взял меня под руку и легонько развернул. Только теперь я заметила двух женщин и мужчину, которые до сих пор загораживали его от меня. Я вымучила улыбку:
— Привет.
Гидеон представил меня своим партнерам по ланчу, а затем, извинившись, отвел в сторону: