Полная луна спокойно пасла рассыпанные по небу стада овечек-облаков в их медленном пути на восток; внизу под её холодным взором в привычно беспокойной ночи раскинулись джунгли, ещё более мрачные от ливня, хлынувшего около полуночи. От плоского плато, где на давно заброшенной посадочной полосе сгорбился двухмоторный самолет, сплошные джунгли простирались до самого горизонта — зеленое тенистое море, над волнистой поверхностью которого возвышались таинственными островами, словно стоя на страже, пальмы и гигантские белые деревья цетиго.
С западной стороны освещенной площадки на фоне окружающей тьмы выделялась совсем черная полоса, обозначавшая бездонную пропасть, где глубоко внизу в каменистом ущелье струилась река; высокие стены каньона позволяли долететь наверх лишь слабому журчанию, почти неслышному на фоне ночных шумов неспокойной сельвы. В лунном свете тускло поблескивали конструкции моста, казавшиеся чуждыми в этой первозданной глуши. Величественное строение выглядело куда внушительнее, чем примитивные грунтовые дороги, которые уходили от него в дремучий лес. Надежно перекрывая глубокое ущелье, оно казалось непоколебимым памятником прогресса в джунглях, таких же древних, как само время.
Младший из двух мужчин, сидевших на корточках в тени самолета, собрал портфель, закрыл его и выбрался из-под крыла. Рядом с передним колесом шасси горел фонарь, конус света которого привлекал мириады насекомых. Молодой человек вяло отмахнулся от мошкары, но убедившись в бесполезности своих усилий, ухмыльнулся своему спутнику. Дружелюбная ухмылка, симпатичная и беззлобная, сделала его веснушчатое лицо совсем юным.
— Ну, — довольно протянул он, — не думаю, что остались хоть какие-то сомнения. Все правильно.
— Ты совершенно уверен?
— Как в самом себе. Конечно, как только мы вернемся к цивилизации, я ещё раз все проверю, — он покачал головой. — Просто удивительно, но такого со мной ещё не случалось. Знаете, вы просто счастливчик.
Второй задумчиво посмотрел на него.
— Счастливчик? — Казалось, мужчина какой-то миг размышлял, прежде чем медленно кивнуть. — Возможно. — Он тяжело поднялся, поправил пояс с кобурой, вздохнул и как-то печально покачал головой.
Молодой человек удивленно спросил:
— Что случилось? Ведь вы должны быть вне себя от радости. Почему такая унылая мина?
Мужчина постарше снова вздохнул.
— Потому что не каждому везет, как мне. — Он пожал плечами. — Тебе, например.
— Мне? — Младший повернулся, чтобы положить портфель на крыло, прежде чем взобраться в самолет. Вновь обернувшись, чтобы услышать объяснение загадочной фразы, он оцепенел. Его спутник держал в руке револьвер. Поза его оставалась все так же небрежной, выражение лица едва ли не сочувственным, но рука с револьвером ничуть не дрожала. Блики от фонаря на стволе револьвера только резче выделяли темный срез дула. Брови мужчины были немного приподняты, в глазах играли насмешливые искорки.
— Это что — шутка? К чему это?
— Тебе просто не повезло, — вздохнул мужчина и спустил курок.
Черная стена деревьев, окружавших посадочную площадку, вернула назад эхо выстрела, как будто джунгли отказывались от любой ответственности за это преступление; в подлеске затрещало и оттуда выбежал третий мужчина. Тяжело переводя дух, он замер, недоверчиво уставившись на распростертое безжизненное тело. Человек с револьвером как-то неохотно сунул оружие обратно в кобуру. Вновь прибывший уставился на него большими черными глазами, сдвинув большим пальцем назад пропотевшее кепи и машинально утирая пот со лба.
— Господь всемогущий! Что случилось?
— Несчастный случай, — печально вздохнул здоровяк и пожал плечами. — Прискорбный несчастный случай.
Темнокожий коротышка недоверчиво нахмурился, шагнул вперед и склонился над телом, но рука мужчины с револьвером грубо схватила его и рванула назад. Низкий голос стал жестким и угрожающим, сильные пальцы стиснули его руку.
— Я же сказал, несчастный случай! К тому же в братья милосердия тебя не нанимали! — он тряхнул коротышку, словно желая показать свою силу и одновременно требуя внимания. — Итак, что там?
Темнокожий коротышка высвободился и угрюмо буркнул:
— Но про убийство речи не было.
— Про убийство и сейчас речи нет, — судя по интонации, объяснения были излишни. — А что можно сказать о несчастном случае? Заранее всего не предусмотришь!
Здоровяк несколько секунд наслаждался ужасом в глазах напарника, а потом спокойно продолжил:
— Кроме того, мы ведь хотели обойтись без свидетелей, верно?
— Конечно. — Темное лицо немного прояснилось. — Это правда. Но все же…
— И не забывай, что он весит… весил… больше восьмидесяти килограммов. — Констатацией этого факта дискуссия закончилась. — Так что с мостом?
— С мостом? — Коротышка тряхнул головой и глубоко вздохнул. А ведь этот бандит прав: свидетели им не нужны, самолет сможет взять лишних восемьдесят кило груза. А парень все равно уже мертв, и тут ничего не поделаешь. Нет смысла ломать голову. Он вернулся к главному. — С мостом никаких проблем.
