Два дня Терис не приходит в себя. За это время, я успела накрутить себя до невозможности. Голова пухлая от мыслей. Причем мысли были не радужные. Что, если наемникам удалось отправить Териса сильнее, чем мы думаем, и лекарь просто ошибся? Что, если маг решил добить принца? Не было ли ошибкой позволить Джордану лечить принца? Что, если яд успел усвоиться в организме и сейчас Терис умирает? Одни вопросы и ни одного ответа. Ник эти два дня чередовался с Фреем. Они приглядывали за Терисом, за что я была им безмерно благодарна. Сама по несколько раз в день навещала Териса. Каждый раз надеясь, что он вот-вот очнётся. Но надежды разбивались об реальность. Сама же эти дни проводила с Советом. Чем больше людей, тем быстрее пойдет работа. Но информации слишком много и не одной полезной. Мы перебрали лишь пол стеллажа, а их ещё три штуки. Обедали и ужинали в архиве. Я хотела, как можно быстрее разобраться с этим. Раньше не интересовалась архивом и не знала, как много информации здесь хранится. И была бы моя воля, не узнавала бы ещё несколько лет, а то и всю жизнь. На самом деле, архив просто формальность, здесь хранятся старые законы и вся информация за последние шестьсот лет. Но к этим знаниям обращаются редко. Например, как сейчас. Перебирая очередные пыльные бумаги, наткнулась на одну интересную вещь. И это информация о моей матери. Как она оказалась в этой секции? Ничего не понимаю. В архиве я была одна, уже три часа утра и Совет ушел пару часов назад. Я же осталась и не заметила, как начало светать. Наверняка Совет знает почему здесь хранится информация о моей матери. Но так, как их нет, придется разбираться самой. Катарина Соленджер, уроженка Лании. Имя рода звучало знакомо, но я никак не могла вспомнить где слышала его раньше. И вообще, я удивлена, что у моей матери есть имя рода. Она ведь была обычной рабыней! Говорили, отец выкупил ее у обычного торговца. Но, видимо, здесь не все так просто. Я так устала, что текст расплывается перед глазами. Решила, отложить это дело до завтра. Взяла бумаги с собой на всякий случай. Не знаю, замешана ли моя мать во всем этом, но обязательно узнаю. Только завтра. А сейчас мне нужен крепкий сон. * * * Вам когда-нибудь хотелось разнести все к чертям собачьим? Мне — да. Именно сейчас. Именно в эту секунду. В моей двери снова торчала записка. И не нужно быть гением, чтобы догадаться от кого она. Я не хотела притрагиваться к ней. Не хотела читать ее. Мне впервые захотелось спрятаться. Спрятаться там, где нет никаких проблем, где нет этих чертовских тайн и сумасшедшего убийцы. Мне хотелось туда, где спокойствие и тишина. Хотелось топнуть ножкой, как маленькая девочка, что бы за меня все сделали. Но я не могла. И не потому, что я королева и должна быть спокойной. Нет. Я не могу сбежать от этих проблем потому, что бегством ничего не решить. Моя семья виновата в этом, а я их потомок. Мне приходится решать эти проблемы. И если я перекину их на чужие плечи, то буду ничуть не лучше своих горячо любимых родственников. А я не хочу быть похожей на них. Развернула записку с плохо скрываемой злостью. Как же надоело играть в чужую игру и быть пешкой. "
* * * Проснулась от жары. В полудрёме пыталась скинуть с себя одеяло, но безрезультатно. Пришлось открывать глаза, смотреть, что же мешает и почему мне так тяжело.
Ник закинул на меня свои конечности, придавливая своим телом. Я так крепко спала, что не услышала, как он пришел. Вот это да, мне действительно нужен был отдых. Обычно я сплю чутко, но тут отрубилась без задних ног.
Чувствовала я себя прекрасно: усталость и головная боль прошли, глаза перестали болеть и во всем теле чувствовалась лёгкость. Интересно, сколько же я проспала? Солнце ярко светило через окно и от того становилось ещё жарче. Солнце ярко светит? Твою ж за ногу! Время давно перевалило за обед! Почему меня никто не разбудил? Ну, конечно, сама запретила слугам входить в свои покои без разрешения и теперь уже и удивляюсь. Черт!
Попыталась освободиться от стальных объятий Ника, не разбудив его при этом. Мальчишка, наверное, тоже устал. Правда, мои попытки не увенчались успехом. Ник зашевелился, прижал меня к себе ещё ближе (хотя, думала, ещё ближе невозможно), и посмотрел на меня сонными глазами.
— Привет, — сказала почему-то шепотом, — Спи дальше, я не хотела тебя разбудить.
— А ты? — спросил сонным хриплым голосом.
— Мне нужно идти.
— Останься со мной, — неожиданно попросил Ник.
— Я не могу, мне правда нужно идти.
Как бы мне не хотелось плюнуть на все, послать всех к черту и остаться здесь, в родных теплых объятиях, я не могла.
— Совсем ненадолго, Ария. Пожалуйста, — попросил грустным голосом.
