Если бы Сюзи была единственной стройненькой среди толстушек – еще полбеды, но в группе имелись еще три-четыре девушки ее комплекции, и когда они предстали перед Наташей голые, да еще в синтетических купальных чепчиках, вес были для нее на одно расплывчатое и невразумительное лицо.
Некоторое время Наташа с мочалкой в руке бестолково мыкалась среди обнаженных бюстов и спин, чуть ли не носом тычась в каждую подходящую округлость. Родинки не попадалось.
Выхода не было – она нацепила на нос забрызганные мыльной пеной очки.
И туг же обнаружила, что стоит нос к носу с Сюзи.
Сюзи натягивала на влажное тело трусики. Оставалась доля секунды… и той уже не осталось!..
– Ой! – сказала Наташа. – Что это с вами?!
– А что? – удивилась Сюзи. Наташа без зазрения совести оттянула резинку ее трусиков и зашла со спины.
– Ф-фу, показалось… Тут такое освещение…
– Что показалось-то? – забеспокоилась Сюзи.
– Красное пятно вот здесь, – Наташа обвела пальцем круг по бедру Сюзи. – Знаете, бывает такая аллергическая реакция. А теперь такое время – кругом одни аллергены! Я испугалась – у меня самой аллергия на собачью шерсть. Знаете, постоишь рядом с собакой – и пятна по всему телу…
Группа собралась вокруг Наташи и слушала лекцию об аллергии и методах борьбы с ней. Наташа старательно излагала историю болезни двоюродной тетя, но стоило ей замолкнуть, группа одолевала вопросами.
Наташа вещала на манер Шехерезады, с тоской осознавая, что вечер потрачен впустую, и даже, возможно, с вредом для здоровья.
Родинки у Сюзи не было.
На следующий день утром Игрушка и Зуев долго ждали Наташу. Настало обеденное время, ее все не было, и коллеги заволновались.
О своих результатах она никому не докладывала, просто ушла разоблачать Сюзи – и пропала. Принимая во внимание уголовный оттенок затеи, это было тревожно. Попробовали звонить ей домой. Трубку никто не брал.
Зуев впал в истерику и – должно быть, впервые в жизни – выматерил Игрушку. Как смел авантюрист Игрушка подставлять под прицел рэкетиров беззащитную Наташу?!
Посреди истерики раздался телефонный звонок. Зуев хищно схватил трубку. Но это оказался Соломин.
– Номер пятнадцатый можете вычеркнуть, – сказал он. – Мы проверяли, ее в ту ночь не было в городе.
Ему рассказали про Наташу. Соломин предложил, чем вопить в трубку всякую чушь, просто сходить к Наташе домой я узнать, ночевала ли она. А вот если не ночевала, тогда уж и паниковать.
Все трое пошли туда, но на звонки в дверь никто не отзывался. Соседей тоже дома не оказалось. А поскольку Наташа жила всего-навсего на втором этаже, решено было, что спортивный человек Соломин заберется к ней в открытое окно. В конце концов, он мог сейчас обнаружить в квартире все что угодно, включая море крови и с вечера остывший труп.
Соломин залез на дерево, перепрыгнул на соседский балкон, а оттуда до Наташиного окна было уже рукой подать. Он, едва не содрав кристаллоновую занавесь, ввалился в комнату и увидел, что Наташа лежит под одеялом на тахте.
– Олег?! – изумилась Наташа. – Что за фокусы?!
– Здравствуйте, – сказал Соломин. – Извините, пожалуйста. Что с вами случилось? Почему вы лежите? Ребята в панике!
– Я тоже в панике, – ответила Наташа. – Мне сегодня сдавать материал про депутата горсовета, а я встать не могу! Вообще не могу, понимаете?
– Что с вами? Я могу помочь? – и Соломин одним прыжком оказался в глубине комнаты, возле тахты.
– Я не могу пошевелиться! Меня руки-ноги не слушаются! – чуть не рыдая, призналась Наташа.
– Почему это вдруг не слушаются? – в профессиональной памяти Соломина замелькали химические формулы всякой парализующей дряни, доступной уголовникам.
– Я вчера отпахала всю тренировку… Ошарашенный Соломин присел на край постели.
– Да-а… Понятно… Может, вас размассиро-вать?
– Это ты с перепугу ко мне на «вы» обращаешься? – спросила Наташа. – Я сегодня такая страшная, да? Массируй, делай что хочешь, только помоги вылезти из постели!
– Откиньте… откинь одеяло, – сказал Соломин. – Не могу же я поверх одеяла.
– А я не могу поднять руку, чтобы откинуть! Давай, хозяйничай, не стесняйся – я в пижаме.
Тогда Соломин деловито задрал одеяло и положил Наташину ногу себе на бедро. Наташа закряхтела. Соломин осторожно промассировал ступню, икру, забрался повыше – и тут Наташа скривилась от боли.
– Ты спину хорошо потянула, – сказал он. – Поворачивайся на живот, сейчас разберемся. И учти – сейчас будет больно. Я тебе размассирую спину и тазобедренный сустав.
– Не могу, – простонала Наташа, – повернуться не могу!
Тогда добродетельный Соломин вообще снял с нее одеяло и довольно бережно перевернул со спины на живот.
– Я задеру на тебе эту кофточку, – Соломин подергал за пижаму. – Можно? Массировать лучше по голому телу.
– Можешь вообще ее с меня стянуть, – предложила Наташа. – Я же все равно бюстом вниз лежу.
Соломин так и сделал. Потом он примерился так и этак, но массировать лежащую на низкой тахте Наташу ему было крайне неудобно.
