Ночное веселье было в самом разгаре, когда Адам уговорил предмет своей страсти выйти с ним на палубу. Полная луна озаряла всё вокруг волшебным светом. Несколько порций спиртного на голодный желудок привели Адама в приподнятое настроение. Такелаж судна украшали разноцветные воздушные шары. На мачтах горели китайские фонарики. На берегу светился огнями Неаполь, и в воде вокруг «Мундании» всё это отражалось, как в зеркале. Свободной рукой Адам привлёк к себе Стеллу.
Внезапно раздался пронзительный крик, и чьё-то тело полетело в воду с верхней палубы.
Стелла ахнула.
Не раздумывая, Адам прыгнул за борт.
Лишь оказавшись в воде, он сообразил, что одна его рука привязана к телу. Не имея возможности нормально плыть, Адам беспомощно барахтался в воде.
– Держитесь, – раздался рядом с ним спокойный голос.
Человек, которого он так безрассудно кинулся спасать, плавал, описывая круги вокруг него. Это был Феликс.
– Не бойтесь, сэр, – крикнул он. – Я не дам Вам утонуть.
Лицо юноши блестело в свете прожекторов с «Мундании». Мускулистыми руками он поддерживал барахтающегося профессора. Внезапно что-то ударило Адама по голове, и он ушёл под воду. Когда он всплыл, отплёвываясь, рядом с ним на воде качался спасательный жилет.
– Они нас им чуть не утопили, – заметил Феликс.
Адам ничего не ответил.
Потом к ним неторопливо приблизилась шлюпка, и матросы выловили пловцов. На палубе мокрого и дрожащего Адама завернули в одеяло. Однако, к его негодованию, всё внимание Стеллы сосредоточилось на Феликсе.
– Как это случилось? – спросила она его с беспокойством, на взгляд Адама, совершенно неоправданным.
В конце концов, парень не пострадал.
Феликс взглянул на неё с комичной ухмылкой.
– Ничего особенного. Я прикреплял фонарик на балконе и слишком перегнулся за борт.
– Бедный мальчик.
Она провела рукой по его мокрым волосам.
– Я должен пойти переодеться, – сказал Феликс и исчез.
Лишь теперь взгляд Стеллы остановился на незадачливом спасителе. Возможно, она осознала, что не уделила ему должного внимания. В конце концов, он прыгнул за борт для того, чтобы произвести впечатление на неё.
Совершенно не подходящим для этого кружевным носовым платком она принялась вытирать Адаму лицо.
– Ты поступил как герой. Я тобой горжусь. Но ты совершенно испортил костюм. Он порвался и вымок. Когда снимешь его, пришли в мою каюту. Я попытаюсь починить его.
Её участие тронуло Адама, но не помешало ему громко чихнуть.
– Тебе нужно побыстрее переодеться в сухое, – улыбнулась ему Стелла.
– Ты права.
Адам направился в каюту, сопровождаемый любопытными взглядами пассажиров, собравшихся на месте происшествия. Он снова чихнул. Грубое одеяло чуть не соскользнуло с него, но его поправила большая, сильная рука.
– Я пойду с Вами, помогу снять этот спасательный жилет, – раздался голос Ван Нордхайма.
В каюте, помогая Адаму снять мокрую одежду, он разглагольствовал.
– Большинство бед в жизни целых народов и отдельных людей происходит из-за бессмысленного героизма. Парню ничего не угрожало. Корабль стоял на якоре, а он – отличный пловец. Какого черта Вы прыгнули за борт с привязанной рукой? Чего Вы хотели – покрасоваться перед Вашей подружкой?
– По-видимому, я показал себя настоящим ослом, – проворчал Адам. – Наверно, выпил лишнего. Я сегодня не ужинал, и эти коктейли оказались для меня слишком крепкими.
В дверь постучали. Вошёл стюард с высоким стаканом на подносе.
– Я велел приготовить Вам пунш, – пояснил Ван Нордхайм. – Вам лучше выпить его, если Вы не хотите расплачиваться за своё геройство простудой. Тем более что завтра мы будем на острове Эльба.
Адам забрался в постель и потягивал пунш.
– Да, я знаю. Мы с леди Стеллой собираемся посетить виллу Наполеона. Может, Вы присоединитесь к нам? – добавил он, благодарный голландцу за заботу.
– Не в этот раз. У меня кое-какие дела.
– Наполеон… – сонно пробормотал Адам. – Он один из моих любимых героев.
– Этот герой, – заметил Ван Нордхайм, – никогда не подвергал свою жизнь ненужному риску, даже при Ватерлоо. И умер в собственной постели. Ладно, теперь Вам лучше отдохнуть.
Последних слов Адам уже не слышал. Он заснул.
Этой ночью Адаму не приснилась Стелла. Вместо неё в его снах то и дело являлся маленький, смуглолицый человек в смешной шляпе, с заложенными за спину руками.
Серые скалы Портоферрайо, словно костлявые руки, предстали перед путешественниками. Массивный мол, круто поднимавшийся из гавани, напоминал о недолгом пребывании Наполеона на Эльбе. Поблизости раскинулся маленький городок с белыми квадратами домов, соснами и смоковницами. Невысокие холмы спускались к морю.
